Стоп. Все это, конечно, очень красиво. Только я отнюдь не уверен, что ей это понравится. Может, она вовсе не испытывает ко мне никаких эмоций, кроме дружеского тепла? Мне ведь самому до сегодняшнего дня ничего подобного в голову не приходило. Да и как я ей об этом скажу? «Знаешь, Настя, я вот тут подумал, почему бы нам с тобой не зажить вместе?». Звучит глупее некуда. Конечно, можно еще сказать обо всех этих знаках, но ведь по большому счету знаком является только то, что мы сами этим знаком считаем. И вообще, если к прошлой фразе добавить «об этом говорят все знаки! Это судьба!», убедительнее она звучать не будет.
Я отложил зубную щетку и посмотрел в глаза зазеркальному себе. Ну давай же, придумай что-нибудь!
– А почему бы не остаться для начала на недельку здесь, в Чендэ? – отозвался зазеркальный я. – Здесь хорошо, по парку можно бродить до бесконечности, еще целых шесть монастырей остались неисследованными, да и вообще – спокойно здесь и уютно. Как дома. Только вывески все по-китайски. А так… совсем как дома.
А что? Отличная идея! Обратно мы летим регулярным рейсом, билеты можно и обменять. Интересно, тут, в Чендэ, есть авиакассы? Надо ей это обязательно предложить!
За завтраком я первым делом сообщил Насте о своей идее.
– Ммм… ты знаешь, мне ведь на работу надо, – опустив глаза, ответила она. – Я отпуск взяла только на две недели, чтобы как раз уложиться с этой поездкой. Я бы рада, но…
Да. Это было фиаско. Такой поворот событий как-то не приходил мне в голову. Я надолго замолчал. Мысли разбежались в стороны, спрятавшись в углах сознания. Я попытался снова собрать их вместе.
Что ж, подумал я, в конце концов, я могу остаться здесь один. Как раз будет время подумать обо всем. Неделю посоображаю, а там уж и решу, что делать дальше, когда вернусь в Москву.
– Ну… ладно, как знаешь. Но я все же останусь.
– Конечно. Если тебе хочется, почему бы и нет.
– Да. Да, я этого хочу. Хмм… жаль… ну да ладно.
Когда приехал гид, чтобы проводить нас на вокзал – мы должны были сегодня выезжать в Пекин, а завтра уже вылететь в Москву, – я сообщил ему, что решил остаться. Он, конечно, немало удивился, но сделал все, чтобы мне в этом помочь: поехал со мной в авиакассу, договорился об обмене билета – конечно, пришлось доплатить некоторую сумму, – продлил для меня номер в отеле. После обеда, уладив все вопросы, мы все вместе поехали на вокзал – я решил попрощаться с Настей там.
– Ну, до свидания! – сказал китаец Насте, когда мы подошли к вагону, и тактично оставил нас наедине.
– Ну что, пока? – ничего более умного мне в голову не пришло. Я стоял перед Настей, как сирота, просящая подаяния. Внутри у меня было совершенно пусто, как будто в доме, из которого вынесли всю мебель. Только тоскливая тишина заполняла бездонный колодец моего одиночества. Я вдруг осознал, как много для меня значил этот человек. Эта милая миниатюрная девушка. И от осознания мне стало еще более тоскливо и одиноко.
– Пока… – тихо отозвалась она, и вдруг приблизилась ко мне, коснувшись моей щеки губами. Я неуверенно положил руки ей на талию и сразу убрал.
– Давай созвонимся, когда я вернусь в Москву.
– Хорошо.
Мы обменялись телефонами. Она посмотрела мне в глаза.
– Пока, – снова повторила она, улыбнувшись, повернулась и, не оглядываясь, пошла к вагону. Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла в толпе людей, спешащих в Пекин. Я вернулся к микроавтобусу.
– Что, уехала? – спросил гид, и улыбнулся, будто понимая, какие чувства меня сейчас обуревают. Наверное, это было написано моем лице.
– Да, – коротко ответил я.
Микроавтобус отвез меня ко входу в парк. С этого дня мое экскурсионное обслуживание заканчивалось, и дальше я был предоставлен самому себе. «По минутам осыпается ожидание невозможного», запели у меня в голове ребята из «Уматурман». «Вот тебе и добрый знак», – подумал я. «Здесь так долго друг друга искали мы, и, конечно, пропали без вести…»3.
X
Следующую неделю я все дни напролет проводил в парке или в соседних монастырях. Кажется, надо было о чем-то думать, но никак не получалось. Умиротворяющая тишина и безмятежность этих мест заполняла меня до краев, вытесняя все остальное. Я обошел все тропинки, поднялся на все горы, посидел во всех беседках. В будние дни там было совсем не много людей. Иногда я сходил с дорожек и усаживался прямо на склоне горы, попивая кокосовый напиток из жестяной банки и наблюдая за движением облаков в высоком небе, за оленями, жующими траву в нескольких шагах от меня, за колыханием листьев на ветру.