Когда мама присоединится к нам за обедом в «Лесном массиве» – единственном приличном ресторане в городе, с залом, перекрытым деревянными балками, с которых свешиваются огромные пилы, чьи ржавые лезвия больше моей головы раза в три, – отец посмотрит по сторонам на жующих людей и прискорбно вздохнет, отчего его голос сделается тихим и глухим: «Как вы думаете, сколько душ из этого зала отправятся прямо в ад?» И перед уходом он устроит целое представление и оплатит всем посетителям обед. Встанет из-за стола, остановит официантку, скользящую на автопилоте мимо засаленных лиц, и прошепчет ей свое пожелание на ухо. Люди будут проходить мимо нас, а мы с мамой замрем у выхода в ожидании отца. Пара посетителей подойдут отказаться от его благотворительности, а он им скажет: «Господь благословил меня. Он благословит и вас, если вы впустите Его в свое сердце». Но бо́льшая часть гостей так и будет сидеть за столиками, пропитанная запахом жареной курицы, а когда придет время платить, станет хмуро щуриться на официантку, как будто она каким-то образом виновата в их неловком положении. В этом маленьком южном городке никто не любит чувствовать себя обязанным, и моему отцу это прекрасно известно.
Слушая размеренные разговоры брата Нельсона с рабочими, я подергивал дверной косяк в кабинете отца, пока чуть его не оторвал. Многие сотрудники автосалона регулярно посещали нашу церковь. Кто-то из них был более набожным, кто-то старался ради отца, но все они оставались братьями – так баптистские миссионеры называют последователей Христа. Братья и сестры, служащие Отцу во имя Сына. Я не мог разобрать, что они говорят, но слышал их до боли возбужденную речь, каждый слог которой звучал как громкое жужжание, торопливый взмах крыльев.
– Утром было еще одно землетрясение, – сказал отец. – Ты готов к Вознесению?
Я слышал, как у меня за спиной он одним пальцем настукивает по клавиатуре, подстраиваясь под ритм полированных хромированных часов, висевших над столом. Отец недавно сменил подключение к интернету через модем на высокоскоростную цифровую абонентскую линию и каждое утро искал в заголовках новостей Yahoo! доказательства грядущего Армагеддона. Землетрясение в Гиндукуше, погубившее сотни жизней, захват заложников в церкви Рождества, вторжение США в Афганистан – все это он связывал с пророчествами из Откровения Иоанна Богослова, руководствуясь простой логикой: если каждое слово в Библии понимать буквально, то бедствия и пожары, о которых свидетельствует Иоанн Богослов, это бедствия и пожары нашего времени. Единственное, на что можно было надеяться перед грядущим Концом Света, – что, прежде чем начнется Вознесение, страна встанет на верный путь и во всеуслышание поклянется в верности Христу, загладив тем самым хотя бы толику своих грехов, которые пока искупает лишь избранием в президенты настоящих, вновь обращенных в веру республиканцев.
– Готов, – ответил я, повернувшись к отцу.
Я представил грядущее землетрясение: игрушечные модели хот-родов[2], заполняющие полки в его кабинете, сыплются на пол, крошечные дверцы скрипят, срываясь с петель. Как человек, который собрал четырнадцать стрит-родов[3] из металлолома и выиграл главный приз в Эвансвилле[4], штат Индиана, благодаря своему аквамариновому «Форду» 1934 года, он был готов – нет, даже жаждал – увидеть, как под звуки небесных труб вся его работа провалится в тартарары. Отец ничего не делал вполсилы. Когда он решил конструировать машины, то собрал не одну, а четырнадцать; когда решил служить Господу, делал это так, чтобы не подвергать опасности материальное благополучие собственной семьи, поэтому объявил свой бизнес богоугодным делом. Его кумиром был Билли Грэм – евангелист, который умело использовал свою публичность и, вооружившись доверием не менее одиннадцати президентов, долгое время формировал политический климат в стране. Еще до того, как отец стал пастором своей церкви, его влияние на прихожан было сравнимо по силе с влиянием Грэма, только в меньшем масштабе. Полицейские нашего городка, те, кто приобретал у отца белые квадратные «форды» «Краун-Виктория», никогда не уходили без его напутствия: наводить порядок в городе и, самое главное, распространять Евангелие среди неверующих.
– Мы должны быть бдительными, – сказал отец, глядя на меня поверх монитора. – Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса.
Он несколько раз кликнул мышкой своей большой рукой – рукой, которая с легкостью могла разобрать карбюратор, но с трудом справлялась с компьютером из-за шрамов и обожженной кожи.
2
Hot rod (
4
В Эвансвилле проходит ежегодный фестиваль винтажных автомобилей, в котором участвует около 4000 машин.