Феликс повернулся. Ее внимательные глаза рассматривали его.
— Что ты ешь на завтрак?
— Обычно я питаюсь исключительно лягушатиной, но ради тебя готов на яичницу.
— Ты не спешишь, это хорошо, — парадоксальностью вывода она напомнила ему Фреда. Тем более, что оказалась права. — Успеем после завтрака кое-куда съездить, не возражаешь?
Его несколько покоробило, что в автомобиль они сели вместе с девочкой. Будто семья, пронеслось в его голове.
— Куда мы едем?
— Варшавский экспресс отходит через сорок минут. Ты проводишь нас.
— Ты уезжаешь?
— Феликс, ты знаешь мои обстоятельства. Ты был у врача. В Вене я достану лекарство.
— Вена? Австрия от России отделена полосой фронта! Война. Похоже, гибель парохода тебя ничему не научила! Ты хочешь умереть?
— Умереть?.. Смерть со мной неразделима, Феликс. Мы с ней вечные подруги, — у вокзала она легко спрыгнула на асфальт, взяла на руки дочь. Шофер вытащил из багажника один единственный чемодан, компактный и легкий, с широким ремнем через плечо.
Доказывать что-либо было бесполезно, как спорить с флегматичным Фредом. Фред? Почему он опять вспомнил Фреда? Он отбросил мысли, на них просто не было времени. Паровоз уже пыхтел, застилая задраенные окна состава дымом. Моника подсадила девочку в вагон, обернулась.
— Я слышала, железные дороги в России строят на займы у Франции. Николай II должен снимать шляпу при звуках Марсельезы, — усмехнулась она, хотела развеять возникшую скованность комплиментом.
— Перестань, — он взял ее руку.
— Феликс, я очень рада, что мы встретились.
Когда вагоны один за другим пронеслись перед взором Феликса, он все еще стоял на перроне. Так не должно быть, стучало в его голове, что-то утекало из его рук, он что-то терял. Возможно, то было мимолетное ощущение беспредельной полноты, одухотворенной силы, опьянившей рассудок. Их разлучала смерть.
Фред обнаружил его под утро в прокуренном кабаке у вокзала. Карманы Феликса были давно обчищены — ни денег, ни серебряного портсигара, ни часов.
— Что ты собираешься делать? — спросил Фред. — На твоем «дионе»[14] я могу догнать поезд.
— Не стоит. Я не мальчишка, чтобы из-за одной ночи лететь за тридевять земель.
— Я был у Томы и все выяснил. Если хочешь узнать, спроси.
Только теперь Феликс заметил, что Фред бледен.
— Хорошо. Рассказывай, — медленно проговорил он.
— Она договорилась о переправке в Австрию самолетом.
— Да, они говорили о каком-то пилоте. Тот мог не прилететь, и тогда…
— Я жду твоего решения. Едем мы или нет?
— Едем.
Фред тяжело вздохнул. У Феликса возникла мысль, что если бы его ответ был другим, Фред кинулся бы в погоню сам.
— Мы потеряли много времени. Собирайся.
Они едва успели достать билеты на поезд. Состав имел лишь один пассажирский вагон, позади тянулись платформы с орудиями. Казалось, он двигается невыносимо медленно. Через двое суток достигли Родно. За городом они нашли импровизированный аэродром с десятком воздушных кораблей. Гул и рокот взлетающих машин, парящие в небе белые зонтики парашютов… Механик с перепачканными руками с трудом понял французскую речь.
— Француз? А… Вчера уже, — он рукой изобразил взмывающий в небо самолет, руками же обрисовал контур женского тела и под конец опустил ладонь на вершок от земли. — И дитё. Сумасшедшие вы люди, французы.
— Ну, что мы предпримем? — спросил Фред.
— А ты что-то хочешь предложить? — крикнул дю Шандер. — Ведь это безумие!
— В Вене ей будет угрожать опасность.
— Какая осведомленность! — он затравленно огляделся. — Так это была она, да? Она?
— Да.
Феликс закрыл глаза и устало спросил:
— Почему ты позволил ей уехать?
— Я не верил ей. Дочь! Болезнь! Мне казалось это немыслимым. Я думал, это уловка, обман. Знаешь, женщина часто вызывает любовь только тем, что исчезает после ночи страсти. Недосягаема, она становится мужчине дороже. Я и подумать не мог…
— Так к доктору… она пришла ради меня? — Феликс хмыкнул. — Твоя ловушка сработала?
— А доктор Парсонс? Какова приманка! Догадайся, кто дал статью? Ведь никакого Парсонса в Петербурге нет. Откуда она узнала, что я здесь?
— Как вы похожи! — Феликс все еще не мог придти в себя.
— Так ты летишь?
— Не ради нее, ради тебя, — поспешил уточнить он.
Целый день они потратили на то, чтобы добиться от авиатора согласия взять их на борт. В Париже Феликс наблюдал испытания самолетов братьев Райт и конструктора Фербера, был знаком со знаменитым Брелио[15] и теперь критически осматривал самолет за самолетом. Здесь имелись французские «фарман» и «ньюпор», сделанные на заводе «Дукс». Феликс с сожалением прошел мимо. Кабина умещала лишь двоих, а ни он, ни Фред не были обучены управлению. Он смотрел на «моран», рекордсмена по высоте полета. Запакованный в ящик, он собирался двумя механиками за одиннадцать минут. К сожалению, «моран» не имел вооружения, а Феликс не хотел повторить судьбу Нестерова, вынужденного таранить вражеский самолет колесами.[16] Наконец, они подошли к русскому «Муромцу».
15
Блерио — французский конструктор и летчик Луи Блерио получил мировую известность, впервые перелетев из Франции в Англию через Ла-Манш 25 июля 1909 г. на своем самолете «Блерио-XI».
16
Нестеров П. - военный летчик, основоположник высшего пилотажа — первым в мире выполнил «мертвую петлю». Погиб в 1914 г.