– Ох ч-черт, – пробормотала я.
– Вот именно, – хмыкнула Андреа. – Как тут работать, блин?
– И надолго его повесили?
– Понятия не имею. Прошлый плакат – реклама русского балета – висел два месяца.
«Я не выдержу два месяца», – подумала я.
– И где их только берут? – сказала Андреа, склонив голову на бок.
– Печатают в типографии.
– Я имела в виду, таких парней.
– А-а, – рассмеялась я. – Их, думаю, рожают какие-то очень красивые женщины в далеких, волшебных краях, кормят красивой грудью, потом качают на красивых руках, и читают им красивые книжки, и поют им красивые колыбельные на ночь. И в конце концов получаются… вот такие парни.
– Повезет же кому-то, – встала Андреа, отряхивая с рук крошки.
«Уже повезло. Ее зовут Айви Эванс, и мне больно даже просто думать о ней…»
– Кстати! Меня озарило! – воскликнула Андреа, тряхнув волосами и серьгами-кольцами. – Меня озарило только что, черт возьми! Нам тоже нужна реклама! Какой-нибудь милый человечек, обнимающий собаку. Или кошку. Кто-нибудь, вызывающий доверие. Симпатичный, но серьезный. С теплой улыбкой. И надпись поперек: двадцать два года работы, более двадцати пяти тысяч вылеченных питомцев, одна непревзойденная команда!
– Класс! – согласилась я. – Думаю, Фергус отлично подойдет.
– Старина Фергус украшает собой главную страницу сайта госпиталя. Нам нужно новое лицо. Но я не хочу какую-нибудь бездушную модель с фотостока. Нам нужен свой человек, который может встретиться посетителям в коридоре, с которым можно поговорить, получить поддержку. Понимаешь, о чем я?
– Нет, – пискнула я, начиная подозревать неладное.
– Наш рекламный плакат украсишь ты! И возьмем собаку Майкла – лайку Снежинку. Она такая очаровашка!
– Андреа, я у вас три недели только! – подскочила я. – И это слишком большая честь! И я отвратительно получаюсь на фото! Нет!
– Ты очаровала стариков О’Каллаган на десять тысяч, Долорес. А значит, я хочу твое прелестное личико на наш плакат! Совсем маленький плакат у входа в клинику. Крошечный. Пожалуйста, скажи да!
Соблазн был велик, но…
В жизни полно этих дурацких «но», мешающих нам стать теми, кем бы мы могли стать, но не стали…
Но только не в этот раз! Ха-ха! Я согласилась.
26
Ангел-хранитель для вашего питомца
Я видела Вильяма из окна каждый день. Любовалась, как он выныривает из темно-синих волн, вода течет по лицу, в воздухе застыли падающие капли… а он смотрел прямо на меня. Пронзал серой сталью глаз. Вот уже неделю.
А еще на него смотрели Андреа и Айви, Брианна и Адель, подруги подруг и весь остальной университет. Плакаты висели по всему городу. А самого Вильяма в Ирландии не было.
Я выпытала у Бекки, что он по-прежнему в Норвегии, и тайно надеялась, что он скоро вернется. Мне хотелось снова натыкаться на него в универе, изредка встречать на парковке, знать, что мы засыпаем в стенах одного жилого комплекса и ходим по одним и тем же ступенькам. В этих маленьких вещах было очень много смысла. Его близость наполняла все особым смыслом…
Ночью, лежа в кровати, я раздумывала над тем, что будет, когда он вернется и мы наконец встретимся. Обнимет ли он меня, как старого друга? Спросит ли, как у меня дела? Или просто кивнет и пройдет мимо?
Зато я видела Айви чуть ли не каждый день. Она ходила по университету с таким выражением лица, словно все вокруг ей что-то должны. Хохотала со своей компанией в кафе. Отпускала шутки в мой адрес, если я вдруг проходила мимо («Девочка все еще целочка или кто-то это уже исправил? Хи-хи»). Выкладывала в своем Инстаграме фотографии из ночных клубов, куда отправлялась чуть ли не каждую ночь. Словом, вела обычную жизнь гламурной красотки, у которой нет забот.
Да, я время от времени заглядывала в ее Инстаграм. Не знаю зачем. Ведь это не приносило ничего, кроме боли. Тихая бессильная ревность заставляла изучать ее фото снова и снова: лицо, тело, наряды. А над ее старыми фото с Вильямом я готова была просто рыдать.
Я как-то поделилась с подругами мыслью, что Инстаграм порой вызывает у меня сильные негативные эмоции. Даже заглядывать противно…
– И это заявляет человек, у которого пятьдесят тысяч подписчиков, который зарабатывает десять тысяч за десять минут и ездит на бессовестно красивой машине? – расхохоталась Брианна.
– Десять тысяч я заработала случайно! Машину подарила бабушка – а это тоже чистая случайность, что у меня такая бабушка! А подписчики набежали только потому, что я фрик с необычной аллергией. Так что…
– У меня такие же чувства в отношении Инстаграма, – добавила Адель. – Там слишком много идеального, красивого и ненастоящего. Куда ни ткнись – везде круглые задницы в дизайнерских леггинсах, пальцы ног с модным лаком на белом песочке и киш лорены[12] со спаржей. А правда заключается в том, что никто не выкладывает в Инстаграм прыщи, или грязные ногти, или задолженности по оплате, или анализы на инфекции, или то, как рыдает от одиночества, или то, как глушит бутылку виски ночью, потому что жизнь говно.