Выбрать главу
На смертный час вы меня соряжаете, Ко лютому зверю на съедение, На смертное потребление, Предаете вы меня к смерти скорой!» Тогда царь Агей Евсеевич Берет ее за ручку правую, Ведет ее во чисто поле. Постановил ее близ синя моря На крутыим на бережочке, На сыпучием на песочке, И сам он грядёт во Антоний-град. Тогда молодая Прекрасная Лисафета Оставалась единая близ синя моря, На крутом береге, на песке сыпучем; Она плакала, зело рыдала, Взирала очами на небо, Призывала Бога на помочь, И Матерь Божию Богородицу, И святого свет Егория Храброго. Из чистого далеча поля Приезжал к ней Егорий Храбрый На своем на осле на белыем. Возговорил он ей таковыя словеса: «Ой ты гой еси, молодая Прекрасная Лисафета! Что ты единая стоишь близ синя моря? О чем ты плачешь, зело рыдаешь, Взираешь ты на небо, Призываешь Бога на помочь, И Мать Божию Богородицу, И святого Егория Храброго?» Тогда молодая Прекрасная Лисафета Не узнала святого Егория Храброго, Называла его добрым молодцем: «Вывел меня батюшка Ко лютому зверю на съедение, На смертное потребленье, Предают они меня смерти скорой!» Речет святой Егорий Храбрый: «Ой ты, ты гой еси, молодая Прекрасная Лисафета! Садись ты, смотри в моей буйной главе пороха,[66] А очми взирай на синее море. Когда сине море восколёбнется, Тогда лютый змей подымется, — Ты скажи мне: Егорий Храбрый!» Тогда молодая Прекрасная Лисафета Садилась, смотрела в буйной главе пороха У святого Егория Храброго, А сама взирала очми на синее море. Синее море разливалось, Тогда лютый змей подымается, Переплывает змей через синее море Ко копытечку ко ослу белому. Тогда молодая Прекрасная Змея лютого испугалась, Не посмела разбудить Егория Храброго; Она плакала, зело рыдала, Обронила свою слёзу святому на бело лицо, — От того святой просыпается. Сохватал он свое скипетро вострое, Садился на осла на белого; Он и бьет змея буйного В голову, во проклятые его челюсти, И сам речет Елисафете Прекрасной: «Ой ты гой еси, молодая Прекрасная Лисафета! Распояшь ты свой шелков пояс, Свой шелков пояс сорока пядень, Провздевай ты в его ноздри в змеёвыя, Поводай змея во Антоний-град!» Тогда молодая Прекрасная Лисафета Змея лютого убоялася: Не распоясала свой шелков пояс, Свой шелков пояс сорока пядень. Тогда святой Егорий Храбрый Распоясал сам шелков пояс, Провздевает он его в ноздри змеёвыя, Он вручил змея молодой Прекрасной Лисафете. Тогда молодая Прекрасная Лисафета Повела змея во Антоний-град. Приводила его на царский двор, Воскричала она громким голосом: «Ой ты гой еси, царь Агей Евсеевич Со царицею со Оксиньею! Ой вы гой еси, князья-бояре, Християне православные! Бросьте вы веру латынскую, бусурманскую, Поверуйте вы веру истинную християнскую, По-старому и по-прежнему, И святому Егорию Храброму! Естьли вы не бросите, Вы веру латынскую, бусурманскую, Напущу я на вас змея лютого; Поест он вас всех до единого, И со старого до малого, И царя Агея Евсеевича Со царицею со Оксиньею!» Тогда же царь со царицею И все князья-бояре православные Воскричали громким голосом, Проливались горючи слёзы: «Осударыня ты наша, матушка, Прекрасная Лисафета! Не пущай ты на нас змея лютого, Змея лютого поедучего. Бросим мы веру латынскую, бусурманскую, Поверуем веру истинную християнскую, По-старому и по-прежнему, Егорию Храброму!» Тогда молодая Прекрасная Лисафета Повела змея на гору на каменную, Постановила змея на камни, Проклинать стала змея с каменем; А сама грядет во Антоний-град. Тогда царь Агей Евсеевич Со царицею со Оксиньею Воскричали громким голосом: «Ой вы гой еси, бояре, християне, Ой вы гой еси, попы и священники наши! Спущайте гласы колокольные, Подымайте иконы местныя, Служите молебны честные, За Лисафетино моление, За Егория Храброго страдание!» Славен наш Бог, прославился! Аминь.

27. СКАЗАНИЕ О ГЕОРГИИ ХРАБРОМ — ИСКОРЕНИТЕЛЕ БАСУРМАНСТВА И ПОБОРНИКЕ СВЕТЛОЙ РУСИ

Во святой земле православной Нарождается желанное детище У тоя ли премудрыя Софии; И нарекает она по имени Свое то детище Георгий, По прозваньицу Храброй. Возростает Георгий Храброй Промеж трех родных сестер, От добра дела не отходючи,
вернуться

66

...смотри в моей буйной главе пороха... — Ищи в моей голове... Весь эпизод у моря — переработка сказочных мотивов.