На речке в венце сусальном
Купальница Аграфёна,
В лесах зарит огнепально
Дождевого Ильи икона.
Федосья — колосовница
С Медостом — богом овечьим,
Велят двуперстьем креститься
Детенышам человечьим.
Зато у ребят волосья
Желтее зимнего льна…
В парчовом плату Федосья,
Дозорит хлеба она.
Фролу да Лавру работа —
Пасти табун во лесях,
Оттого мужичьи ворота
В смоляных рогатых крестах.
* * *
Хорошо зимой в Заозерье:
Заутренний тонок звон,
Как будто лебяжьи перья
Падают на амвон.
А поп в пестрядиной ризе,
С берестяной бородой,
Плавает в дымке сизой,
Как сиг, как окунь речной.
Церквушка же в заячьей шубе
В сердцах на Никона-кобеля,
От него в заруделом срубе
Завелась скрипучая тля!
От него мужики в фуражках.
У парней враскидку часы!
Только сладко в блинах да алажках,
Как в снопах, тонуть по усы.
А уж бабы на Заозерье —
Крутозады, титьки как пни.
Все Мемелфы, Груни, Лукерьи
По веретнам считают дни.
У баб чистота по лавкам,
В печи судачат горшки, —
Синеглазым Сенькам да Савкам
Спозаранка готовь куски.
У Сеньки кони — салазки,
Метель подвязала хвост…
Но вот с батожком и в ряске
Колядный приходит пост.
Отец Алексей в притворе
Стукает об пол лбом,
Чтоб житные сивые зори
Покумились с мирским гумном,
Чтоб водились сиги в поречье,
Был добычен прилет гусей.
На лесного попа, на свечи
Смотрит Бог, озер голубей.
Рожество — звезда золотая,
Воробьиный ребячий гам,
Колядою с дальнего края
Закликают на Русь Сиам.
Рожество — калач златолобый,
После святки — вьюг помело,
Вышивают платки зазнобы,
На морозное глядя стекло.
В Заозерье свадьбы на диво,
За невестой песен суслон,
Вплетают в конские гривы
Ирбитский, суздальский звон.
На дрУжках горят рубахи
От крепких девичьих губ.
Молодым шептухи да свахи
Стелют в горнице волчий тулуп.
И слушают избы и звезды
Первый звериный храп,
У елей, как сев в борОзды,
Сыплется иней с лап.
Отцу Алексею руга
За честнОй и строгий венец…
У зимы ослабла подпруга,
Ледяной взопрел жеребец.
Эво! Масленица навстречу,
За нею блинный обоз!..
В лесную зыбель и сечу
Повернул пургача мороз.
* * *
Великие дни в деревне —
Журавлиный плакучий звон,
По мертвой снежной царевне
Церквушка правит канон.
Лиловые павечерья,
И, как весточка об ином,
Потянет из Заозерья
Березовым ветерком.
Христос воскресе из мертвых,
Смертию смерть поправ!..
И у елей в лапах простертых
Венки из белых купав.
В зеленчатом сарафане
Слушает звон сосна.
Скоро в лужицу на поляне
Обмокнет лапоток весна.
Запоют бубенцы по взгорью,
И как прежде в тысячах дней,
Молебном в уши Егорью
Задудит отец Алексей.
1926
Поморские ответы[7]. Поэма Кремль
Кремль озаренный, вновь и снова
К тебе летит беркутом слово
Когтить седое воронье!
И сердце вещее мое
Отныне связано с тобою
Певучей цепью заревою, —
Она индийской тяжкой ковки,
Но тульской жилистой сноровки,
С валдайскою залетной трелью!..
Я разлюбил избу под елью,
Тысячелетний храп полатей,
Матерым дубом на закате,
Багрян, из пламени броня,
Скалу родимую обняв
Неистощимыми корнями,
Горю, как сполохом, стихами
И листопадными руками
Тянусь к тебе — великий брат,
Чей лоб в лазури Арарат
Сверкает мысленными льдами!
вернуться
7
Поморские ответы (1723 г.) — книга основателя Выговского старообрядческого общежительства Андрея Денисова (1674–1730), написанная как возражение представителю официальной церкви иеромонаху Неофиту. Экземпляр этой рукописной книги, принадлежащий Николаю Клюеву, хранится ныне в Вытегорском районном краеведческом музее