К ДЕЛИЮ {*}
(К. II, О. 3)
О Делий! ты умрешь!.. Умей и веселиться
В минуты радости своей
И, жизни на пути влачась, не оступиться,
О бедный труженик, умей!
Текут ли дни твои забот и бед стезями,
Или, счастливец, ты живешь
В чертогах роскоши, с любовию, играми,
О Делий, Делий! ты умрешь!..
Где сосна гордая и тополь серебристый
Сплели, как давние друзья,
Гостеприимну сень в тени ветвей волнистой,
Где быстропенная струя
Пробраться силится искривленной стезею —
Туда неси вино, собрат,
И розы, утренней омытые росою,
И благовонный аромат.
Туда неси восторг, туда сбирай веселья,
Доколь мы в силах и летах,
Доколь прядется нить предвестниц новоселья,
Угрюмых сестр в руках!
Не вечно в закупных нам дачах забавляться:
И дом, и благодатна весь,
Вкруг коей любит Тибр зеленый извиваться, —
Всё, всё покинешь здесь.
Смотри, как жадные, но скрытны мещет взгляды
Наследник твой, сей хитрый льстец,
На возвышенные домов твоих громады:
Не ты ему — твой мил конец!
Всё должен ты отдать, востребован судьбиной!
Будь сын царей, как Крез, богат,
Будь нищий, без куска, бездомный — всё едино:
Возьмет неумолимый ад!..
Туда всё нудит нас, туда стезей прямою
Влечемся мы, стада овнов!
Всемощная сидит над урной роковою,
И взор вперен в поток часов!
И смерть коварная, сей гладный соглядатай,
Стоит незримо на пирах:
Сегодни ль, завтра ли, тебе иль мне, — вожатай,
И ждет нас лодка при брегах!..
К ЛИЦИНИЮ {*}
(К. II, О.10)
—◡◡—◡||◡◡—◡—◡
—◡◡—◡||◡◡—◡—◡
—◡◡—◡||◡◡—◡—◡
—◡◡—◡
Счастливей будешь, не вверяясь дальним
Моря пучинам, посреди же бури,
Страж себе строгий, не тесняся робко
К хитрому брегу.
Кто золотую Средственность возлюбит,
Бедности чуждый, не потерпит смрада
В хижине скудной, не живет в завидных,
Скромный, чертогах.
Чаще ветр ярый низвергает долу
Дубы огромны; жесточайшей карой
Рухнут бойницы; пламень молний вьется
К высям нагорным.
В горе надежду, боязливость в счастье
Носит, в пременах искушенно света,
Сердце благое. Насылает зимы
Юпитер; — он же
Гонит их в север. Огорченье — ныне;
Завтра — отрада! Молчаливу Музу
Арфа разбудит; — Феб всегда ль в погибель
Лук напрягает?..
Нужда ли давит — ты, бесстрашный духом,
Ратник, мужайся; изучись разумно
Стягивать в ветер, слишком благосклонный,
Дмящийся парус!..
К НАДМЕННОМУ БОГАЧУ {*}
(К. II, О.18)
Ни костью дорогой, ни златом
Не блещет храмин свод простой
В моем жилище небогатом,
Где я душе обрел покой;
Ни славны мраморы Гимета
Высоких не тягчат столбов,
Иссеченных на диво света
Резцом ливийских хитрецов;
Атталу древнему роднею
Себя причесть я не дерзал;
Гордец, безвестностью своею
Дворцов царей не посрамлял;
Клиентов дщери именитых
Мне тканей нежных не прядут,
Червцом Лаконии омытых;
Но рок мне дал ум, здравый суд
И дар, любимый Аполлоном.
Корысть благая! — Мой венец!..
Для ней и к бедному с поклоном
Ко мне идет богатый льстец!
О чем еще стужать мне боле
Богам превыспренним мольбой?
В моем сабинском малом поле,
Богат, доволен сам собой,
Стыжусь могущего я друга
Нескромной просьбой утруждать!
Спокойство, сладости досуга!
Что может вас мне заменять?
Смотри, стяжатель!.. над землею
День днем стирается другим!
Любуясь радости зарею,
Вдруг зрим костра могильный дым!
Теперь Фортуну ловим злую,
Чтоб завтра же о ней тужить!
А ты... и землю гробовую,
Слепой, хлопочешь набутить
Богатством мраморов привозных;
Забыв могилу, строишь дом!
И море, в треволненьях грозных,
Ты хощешь отягчить ярмом
И дале прешь его брегами,
Несытый сушей, островами!..
Но так и быть!.. Скажи, как смел
Ступить ногою дерзновенной
Чрез термин[1] ближнего священный
Клиента своего в предел,
На хлеб его насущный жадный!..
Влекутся, изгнанны тобой,
Супруг, супруга безотрадны
В леса из хижины родной,
Пенатов отческих износят
И вретищем повитых чад!..
Малютки плачем пищи просят!..
Но дом, твой дом надежный — ад!
Корысть ли — бедных пепелище!
Вельможе алчному не здесь,
Нет, Оркуса несыта весь —
Определенное жилище...
Куда ты залетел в мечтах?
Земля, которой все мы пища,
Разверзнется равно для нища
И для блестящего в венцах!
Плутона вестовой[1] на злато
Желательных не клонит глаз;
Ах! от него — и ум крылатый
Тебя, Япетов сын, не спас?
Он гордость Тантала высоку,
Он оковал Танталов род!..
Гроза надменному пороку,
Награда правых и сирот —
Снять с бедного тяжело бремя
Трудов, напастей и скорбей, —
Незваный, званый в благо время
Друг-утешитель — у дверей.
К ЛОЛЛИЮ {*}
(К. IV, О. 9)
◡—◡—◡—◡◡—◡◡
◡—◡—◡—◡◡—◡◡
◡—◡◡—◡◡—◡
—◡◡—◡◡—◡—◡
Ты мнишь: погибнет то, что я пел досель,
Питомец дальношумного Авфида,[2]
Искусством неведомым первый
Речь сочетавший со звуком арфы!
Пускай, великий, высшее место всех
Гомер заемлет; скрылись ли Пиндара,
Алцея, Симонида грозны
И Стезихора благие музы?
И сладкомилых Анакреона грез
Не крадет время. — Дышит любовь еще,
Живет и дышит влиянный огнь
В лиру эольския девы вечно!..
Одна ль Елена лепокудрявых влас
Познала прелесть? — Златопылающей
Одеждой и славой фригийца,
Спутников блеском одна ль пленялась? —
Не первый Тевцер стрелы сидонские
Из лука сеял. — Сколько раз Илия
Терзалась во бранях? — Одни ли
Идоменей и Сфенел строптивый
вернуться
2
Река; Гораций родился на ее брегах. Фригиец — известный Парис. Прочие герои все взяты из «Илиады» Гомера.