Стихотворения

МЯЧКОВСКИЙ КУРГАН [1] {*}

Остановися, росс! Се путь твоих побед;
Се путь к могуществу, к державе похищенной;
Се подвиг, счастию потомства посвященный.
Бог мщения — твой вождь; тела врагов — твой след;
Добыча милая — родительские кости,[2]
Не защищенные и матерью-землей
От хищных, лютых чад неверия и злости.
Ты шел, и прадеды-страдальцы пред тобой
Неслися в облаках, как молньи пред громами;
Вниз падали мечи,[3] и глас гремел в боях:
«Отмсти, отмсти за нас на наших же гробах!»
Кто может стать на брань с неистовыми львами,
Которых бедствия, гоненья, плен и глад,
Два века страшные[1] учили побеждать?
Пошли, ударили — и цепи сокрушились;
Россия процвела и славой, и красой!
И, скиптром очертив полсвета пред собой.
Вступила на среду, и царства преклонились.
Где ж те, которых кровь дала нам жизнь и свет,
Где ж те, которых кровь нам славу искупила?
Мать нежная своих героев не забыла:
Се высится гора на месте их побед.
Се богу-мстителю возник алтарь любови
Из праха славных жертв, упадших за него,[2]
Отверзлись небеса над полем скорби, крови,
И счастье мирное украсило его.
Забыло эхо гул военной непогоды
И учит по лесам лишь песни пастухов;
Весна румяная там водит хороводы,
Где прежде грозный Марс водил своих сынов.
Бог мира семя благ на ниве бедствий сеет,
И над могилами, где кровь лилась рекой,
Как море зыбляся, златая жатва зреет.
Там резвятся стада, рассеясь под горой;
Там робкая любовь с беспечностью играет
Под дубом вековым, которого в тени,
Быть может, некогда, во времена войны,
Израненный герой, с сим светом расставаясь,
На ветви гибкие повесив бранный меч,
Друзьям еще твердил отечество и честь.
В сумра́ке вечера оратаи, сбираясь
На холм, скрывающий великих предков прах,
Заводят разговор о страшных временах,
И трепет по сердцам бежит струею хладной,
Когда ведется речь про бурю сечи ратной.
Им кажется вдали: полки богатырей,
Склонясь на облака, луною посребренны,
Несутся — не в грозе, не в треске стрел, мечей,
Но так, как гении-хранители вселенны!
Там воет темный бор, их чувствуя приход;
Река игривая свой бег остановляет;
Звенят оружия, сокрыты в недрах вод;[1]
И, кажется, гора чело приподнимает,
Чтоб плески радости и славы повторять.
Сюда приди, о росс, свой сан и долг узнать.
Здесь горняя любовь, в устах своих героев,
Речет к тебе: «Постой, мы пали среди боев,
Мы пали за тебя, за твой покой и честь:
Помысли, что нам в дар возможешь ты принесть».

<1805>

К НЕСЧАСТИЮ {*}

Зевесов сын, тиран жестокий,
Гроза рабов твоих земных,
Чей бич железный, чьи уроки
Для добрых страх и казнь для злых,
Владыка жизни сей убогой!
Твои оковы, плен твой строгой
Смиренью учат гордеца:
Твои нося в груди отравы,
Стенает царь, сын нег и славы,
Под блеском пышного венца.

Когда судил творец вселенны
К нам добродетель ниспослать,
Тебе сей плод небес священный,
Тебе велел он воспитать,
Облечь дух — в крепость, сердце — в нежность!
Учитель грозный!.. горесть, бедность
Назначил ты друзьями к ней;
Ей пища — слезы; долг — терпенье;
Ты рек ей: «Часть твоя — смиренье;
Знав скорбь, о всех скорбеть умей!»

1

По Коломенской дороге, в 30-ти верстах от столицы, при самой переправе через реку Москву, на горе находится преогромная насыпь, в знак бывшего там сражения с татарами, опустошавшими столько времени Россию. Здесь погребены убитые россияне. Я восходил на вершину кургана. Прекрасное местоположение, вдали древняя столица, которую (по крайней мере, так уверяют) можно видеть отсюда в ясную погоду, самый курган, как величественный памятник упадшим за свободу отечества, — вот что заставило написать сию пиесу. — Ав<тор>.

2

Это было зверское обыкновение татар. Они разрывали гробы знаменитых россиян по жадности к богатству; они из черепов убитых героев делали чаши и употребляли их при пиршествах. Россияне дорогою ценою выкупали сии драгоценные остатки своих соотечественников. — Ав<тор>.

3

Такие чудеса часто встречаются в летописях. — Ав<тор>.

1

Почти двести лет Россия находилась под игом татарским. — Ав<тор>.

2

На вершине кургана была построена церковь, в которой совершались поминовения по усопшим. И теперь еще видно несколько камней, означающих место алтаря. На одном из них вырезано имя святого, которому посвящен был храм. — Ав<тор>.

1

В реке Москве нередко находят и поныне древние оружия, как-то: бердыши, кольчуги, колья и пр. — Ав<тор>.