Стихотворения

Но там какая мощь одаренности
30 Твоей блеснула, сколько отличий там
Читая книги и общаясь,
Ты заслужил в молодые годы,

Когда творенья мудрых поэтов все
И все, что было Туллием[170] начато
Тебя коснулось, как, и впрочем,
Все, что в добротных трудах стареет.

Два языка, — латинский и греческий, —
Ты, в речи бойкий, быстрый, стремительный,
Усвоил в их двойном величье,
40 Иль их созвучье иль блеск трактуешь.

О мощь какая речи изысканной!
Иль судишь, дивный, иль убеждаешь ты,
Иль осуждаешь или хвалишь, —
Многообразны твои деянья.

Тропой приятно в пору мужания
Идти любою, славу описывать
Тебе возданную по праву
В праве гражданском, как и в церковном.

Я о телесных не говорю дарах,
50 И о блистанье сердца достойного,
И о твоем высоком росте
Вместе со здравием столь счастливым.

Любовь какая в принцепсе[171] есть к тебе,
Как ты, достойный, сделан прелатом был, —
Упомянуть Камена наша
Слабым стихом не сумеет ныне.

Послом великим[172] славным ты принят был
Охотно Римом, следом — всей Галлией,
Где, — мира в Галлии зиждитель, —
60 Ты в городах учредил согласье.

Народ с сенатом у вангионов[173] твой
Тревожат разум и раздражают дух,
Когда по поводам ничтожным,
Наглые, древнюю власть колеблят.

Но вновь основы славы желанной те
Вернут тебе же, чванны когда, сробев
Ярмо мятежники приемлют,
Пышным почтивши тебя триумфом.

Кто к высям неба славою взнесены, —
70 Ахилл отважный и Приамид,[174] — они
Живут в свершенных ими битвах
И на устах, как Улисс-скиталец,

Так древле чудищ палицею когда
Геракл поверг всех, был он на небо взят,
И укротил, созвездьем ставши,
Монстра-Медузу, Персей — Горгону.

И те, кто римской порождены землей, —
Владыки Рима много веков живут,
Кого судьба в жестоких войнах
80 Крепко связала в краях различных.

Богам угоден, злобною кто тесним
Фортуной, в море бурю посеявшей,
Всегда ведь против лютых смерчей
Лишь благородная встанет доблесть.

Нет, кто отважно сквозь обольщения
Идет, Венеры мягкое ложе кто
Смиряет, — доблестью и славой
Тот возвеличен и в дальних землях,

Но тот, кто презрел эту двуличную
90 Богиню мига стойким умом своим
И кто богов веленьям чтимым
Следовать станет в священных книгах,

Вершит кто дело сирого праведно,
Злых убеждая бросить злодейства их,
Все на весах решая правды,
И не кладя на весы неправых,

Кого и деньги не одолели, страсть
С ее пыланьем и вредоносный гнев,
Не совратил фавор, порывы
100 Зависти кто укротил, смирив их, —

Любви достоин именно тот богов
И скиптра Зевса, и лишь покинет он
Сей мир на гибель обреченный,
С сонмом блаженных богов сольется.

Хвалами всеми сими поддержанный,
Прелат, оставя славу грядущему,
Оставив и дела и землю,
К вышнему ты устремись Олимпу.

Так, отдыхая создали мы, шутя,
110 Прелат, все песни с жаром души тебе
Кому все то, что сочинил я, —
Здесь отдается на суд по праву.

Моих опорой дел пребываешь ты,
Кто помогаешь песням моим один,
Так дай ветров попутных, чтобы
Челн мой в спокойную гавань прибыл.