У гетеры из Юэ
намок ее красный наряд.
У гетеры из Янь[239]
вдруг исчезла с лица красота.
Мы причалили лодку
к прибрежным кустам ивняка,
Занавески осыпало
пеной волны кружевной.
Мы домой торопились,
а ветер свистел и свистел,
Словно ранняя осень
нас встретила летней порой.
Песнь о красавицах
В день весеннего праздника третьей луны[240]
обновилась небесная синь.
Сколько знатных красавиц столицы Чанъань
собралось у озерной воды!
Благородна осанка и мысли чисты,
скромен облик и кроток их нрав.
Совершенством сложенья и статью своей
эти девы недаром горды!
В предзакатном сиянии поздней весны
их узорные блещут шелка.
Серебром у одной из них вышит цилинь,[241]
разноцветный павлин — у другой.
Ну, а чем же украшены
головы их?
Украшенье из перьев невиданных птиц
ниспадает со лба бахромой.
Ну, а если спиной
повернутся они?
Мы увидим жемчужных подвесок каскад,
обнимающий нежно их стан.
Есть средь них даже сестры красавицы той,
что в дворцовых покоях живет,[242] —
Ведь недаром же титул великих принцесс
им самим императором дан!
Молодого верблюда пурпуровый горб
в изумрудном дымится котле,
На хрустальных тарелках блестят плавники
это щедрого моря дары.
Но точеные палочки в нежных руках
что-то медлят коснуться еды,
И ножи в колокольцах никак не начнут
грациозной, как танец, игры.
Вылетают гонцы из дворцовых ворот,
торопя быстроногих коней:
С императорской кухни одно за другим
угощенья красавицам шлют.
Барабанов удары и пение флейт
даже мертвых способны поднять:
Это важному гостю со свитой его —
самому Ян Гочжуну[243] салют!
Наконец он приехал (последним из всех),
на строптивом гарцуя коне.
Занял место свое на парчовом ковре
в павильоне для знатных гостей.
Тополиного пуха кружащийся снег
опустился на ряску в пруду,
И волшебная птица с узорным платком
промелькнула среди тополей...
Так могуч и всесилен наш Первый министр,
что бросает от ужаса в жар.
Берегись попадаться ему на глаза, —
лучше скройся в толпе поскорей.
Грустно. Осенний дождь
I
Под осенним дождем увядают цветы
и мертвеет трава на лугу.
Ясноглазка лесная, по-прежнему ты
возле самых ступеней цветешь.
Изумрудно-зеленые листья твои —
словно перья невиданных птиц,
А на ветках бесчисленных каждый цветок
с золотою монетою схож.
Ледяные ветра засвистят, засвистят,
наклоняя макушку твою.
Я боюсь, что не выдержишь ты холодов
и осыплются листья к утру.
Над тобою живет неудачник-поэт,[244] —
голова все белей и белей.
Он вдыхает душистые слезы твои,
на неистовом стоя ветру.
II
Дует ветер и ливень тропический льет, —
этой осенью все невпопад.
И моря и равнины отчизны моей
словно тучей накрыты одной.
Сквозь потоки дождя не могу различить,
конь идет по дороге иль бык,
И прозрачная Вэй так похожа на Цзин[245]
с грязно-илистой мутной водой.
Перезрелое мокнет повсюду зерно
и чернеют колосья в полях.
От отца или матери в дальнем селе
невозможно письмо получить.
Здесь, на рынках Чанъани, несчастный народ
одеяла меняет на рис,
И никто не жалеет последних вещей,
лишь бы голод слегка утолить.
III
Есть в Чанъани бедняк в одежонке простой,[246] —
ты несчастней его не найдешь.
Целый день в своей келье сидит запершись
и совсем не бывает нигде.
Даже лень ему выйти на старости лет
прогуляться в высоком лесу,
И детишки его без надзора шалят
на промозглом ветру и дожде.
Барабанят по крышам потоки дождя,
торопя наступленье зимы.
Ослабевшие птицы не в силах взлететь, —
так промокли они под дождем.
вернуться
239
"У гетеры из Юэ...", "У гетеры из Янь..." — Ду Фу употребляет названия древних княжеств, некогда славившихся красивыми женщинами.
вернуться
241
Цилинь — фантастическое животное, упоминания о котором часто встречаются в древнекитайской литературе.
вернуться
242
"Есть средь них даже сестры красавицы той, что в дворцовых покоях живет..." — намек на супругу императора Сюаньцзуна Ян Гуйфэй и ее сестер, знатных придворных фрейлин.
вернуться
243
Ян Гочжун — брат красавицы Ян Гуйфэй, который благодаря ей занял исключительно высокое положение при дворе, имел должность Первого министра.