Петух достал карандаш и написал на лбу лисы крупными буквами: «Медведь».
— Приду, приду, — говорит петух, — непременно приду.
— Ну всего доброго, жду, — облизывая губы, сказала лиса и ушла. «Придет — вечером ужин есть», — подумала она.
Петух оглянулся на нее и полетел к дому, голова пока цела.
Ну, ждет лиса гостя, все у окна крутится. Смотрела, смотрела — никто не идет. Совсем свечерело, а петуха все нет. Ожидая его, она даже и уснула у окна.
Проснулась утром — голодная, сердитая. «За обман теперь съем», — сказала она и отправилась на розыски.
Идет, а навстречу ей волк:
— Куда так рано пошла, друг-лиса? — спрашивает волк ласковым голосом.
— Да вот ищу какого-то… Тьфу! Забыла имя: посмотри-ка у меня здесь, — лиса показала на лоб.
Увидел волк надпись «медведь» и удивился:
— А что ты будешь с ним делать?
— Съем его, обманул он меня, — отвечает лиса.
«Если она ищет медведя, чтоб съесть его, то меня заживо проглотит», — подумал волк и покатился от нее прочь без оглядки.
Шла, шла лиса вдоль длинной дороги. Прямо навстречу ей медведь.
— Что с раннего утра поднялась, друг-лиса? — спрашивает медведь, увидевши приближающуюся лису.
— Ищу какого-то… Тьфу! Имя забыла: посмотри на лбу, — говорит лиса.
Увидев на лбу надпись, медведь вспыхнул:
— А что ты будешь с ним делать?
— Съем я его, обманул он меня.
Медведь, рассвирепев, бросился на лису.
— Ну-ка, постой, мы сначала поборемся, посмотрим, — говорит медведь, — кто кого одолеет.
Лиса и ответить не успела, как медведь ее схватил за ноги и ударил об ель. Тут она и нашла свою смерть.
— Что, съела медведя? — сказал медведь и ушел прочь.
Так обманул петух жадную лису.
29. Койык[67]
Жил-был сильный зверь койык. Он ломал деревья, как кусты.
Встретился однажды этот койык с медведем в лесу, и завели они речь о человеке.
— Кто такой человек? — спрашивает койык медведя.
— Человек тоже животное, да не нашего сорта, — отвечает медведь. — Он проворен, как леший, хитер, как шайтан.
В это время к лесу подходил старичок.
— Не он ли человек?
— Человек, да старый.
Идет мальчик с лукошком.
— Не он ли человек?
— Человек, да малый.
Идет охотник с ружьем, топором, ножом в ножнах.
— Не он ли человек?
— Да, он, — говорит медведь, — я с ним борюсь.
— Тьфу! Его стоит только пнуть — и он улетит за вершину елки, — говорит койык, глядя на охотника и его оружие. — Одно ребро длинное, другое покороче, третье еще короче. Какой урод!
Стрелок подошел поближе к койыку и застрелил.
Вот и урод!
30. Плохие товарищи
Поехал крестьянин на базар. Для продажи положил в сани курицу, два-три вилка капусты, напоследок привязал к саням овцу.
Едет по дороге, длинной показалась она ему. Навстречу заяц идет:
— Куда едешь, друг? — спрашивает заяц.
— На базар.
— Возьми меня с собой. Вместо одного два будет.
— Не знаю уж, взять иль нет? — Крестьянин почесал затылок. — Ведь ты у меня в огороде сколько капусты загубил… Ну да ладно уж, что ли, простил я тебе это… Садись, пожалуй.
Сел заяц и старается ближе к капусте пододвинуться.
Едут они дальше. Недалеко отъехали, лиса им навстречу.
— Эй, куда поехали? — спрашивает лиса.
— На базар едем.
— Возьмите и меня с собой. Вместо двоих трое будет.
Крестьянин опять почесал затылок и неохотно ответил:
— Не знаю уж, взять иль нет? Ты у меня всех кур перетаскала… Ладно уж, что ли, садись, коль садишься.
Села лиса, носом поближе к курице придвинулась.
Едут они дальше. Недалеко уехали — волк навстречу.
— Эй, друг, куда едешь? Возьми меня с собой, вместо троих четверо будем.
Крестьянин опять почесал затылок и посмотрел на волка с недоверием:
— Не знаю уж, брать тебя иль нет? Ты у меня летом всех овец загрыз… Ладно уж, что ли, взялся терпеть, так уж терпи, говорят.
— Ну да, терпи, терпи… Пока терпенье не лопнуло, терпеть надо, — кокетничая с волком, вмешалась лиса.
— Ладно, садись, коли хочешь.
Сел волк. Едут они дальше. За разговором волк все ближе к овце придвигается. Проехали немного, им навстречу мохнатый медведь попадается.
— Эй, друг, куда едешь? Посади меня, вместо четверых пятеро будет.
Крестьянин снова остановился и почесал затылок.
— Ты у меня последнюю корову съел… Ну да ладно уж.