Тогда поп взвалил к себе на плечи еще и попадью и бежит. Теперь уж двух на себе тащит: попадью и Ивана. Бежит поп, старается изо всех сил бежать, думая: «Теперь уж он меня не догонит».
А Иван совсем громко кричит из пудовки:
— Стой!
Поп испугался, Иван совсем близко, думает.
А в это время он как раз к пруду подбежал. Спрятался поп в кустарник, прижался, пусть, мол, Иван мимо пройдет.
Не дыша, поп с попадьей долго сидели тут. Им уж и есть захотелось: «Ну, Иван далеко уж ушел от нас, надо поесть теперь», — говорит он попадье.
Поп полез в пудовку за сухарями и схватил человеческую руку:
— Господи помилуй! Спаси и помилуй, господи! — от страха поп стал креститься.
Иван рассмеялся и вылез из пудовки.
— Как ты попал сюда, откуда здесь появился? Шайтан или еще какая нечистая сила занесла тебя сюда? — закричал поп на Ивана.
— Или, батюшка, рассердился на меня?
— Нет, из-за чего же сердиться.
Поели они, и Иван спать лег, захрапел, — будто бы спит на самом деле. Поп с попадьей договариваются:
— Ночью мы его в пруду утопим.
— Как? — спрашивает попадья.
— Ты, как только проснешься ночью, подтолкни меня в бок, я встану, и мы сбросим, его в воду.
Обрадовались супруги и крепко уснули. Иван слышал весь разговор и тоже обрадовался. Прошло какое-то время и Иван ткнул попа под бок. Поп тут же вскочил и схватил попадью за ноги, думая, что это Иван, а Иван — за голову. Раз — и попадья полетела в воду, не успев и слова сказать.
— Ну, слава богу, избавились, кажется, от проклятого человека, — проговорил поп и снова завалился спать.
Вот и утро настало. Проснулся поп и видит: живой Иван сидит и посмеивается, а попадьи нет.
— Откуда ты опять здесь очутился? — ошалело спрашивает поп.
— А что? Разве я куда исчезал?
— Да ведь мы с женой разве не сбросили тебя в пруд?
— Э-э! Да разве ты забыл? Ведь вчера мы вместе с тобой твою жену бросили в воду.
— Тьфу, лешак! Я ведь думал, что мы с женой тебя сбросили.
— Значит, рассердился, батюшка?
— Эх, чертов сын, как же на тебя не сердиться! Чего только ты мне не натворил дурного!
— Ну, так давай нож, давай твой нос.
Иван отрезал попу нос и бросил его в пруд, а сам взял золото и вернулся в деревню. Это золото он отдал народу:
— Берите, люди, это вам за работу на паразита. Берите!
Иван стал жить в доме попа. С ним же жили отец с матерью и братья. Вскоре Ивану жениться захотелось.
— Федосья, сердце мое, я тебе предлагаю стать моей женой, что ты на это скажешь? — спросил Иван Федосью, которая так и жила в этом же доме.
— Хорошо, я пойду за тебя, — согласилась она. Иван поцеловал Федосью, а она — Ивана.
Назавтра весь свет заволновался: Иван женится. Все пришли смотреть его свадьбу. И я там был, ел, пил, пел, говорил, плясал. С Иваном за одним столом сидел. Какая веселая свадьба была! На этой свадьбе Иван мне и рассказал о житье-бытье. А теперь и вы слушайте, хвалите Ивана за такую сказку.
73. Иван-Нуши[79]
Жил-был Иван. Увидел он на дерме мух и сосчитал их. Около сорока насчитал. Сделал он себе дубину и одним ударом сорок душ прикончил. Тогда он, взяв нож и дубинку, пошел в лес. Захотелось ему теперь богатырем быть. Да и как не захотеть, коли с одного удара сорок голов сшиб!
В лесу ему встретились три богатыря, которые взяли его с собой. Один спросил его с удивлением:
— Очень уж ты беден, как ты богатырем будешь?
А Иван ему:
— Я так ударю дубиной, как вы втроем не сумеете.
Удивились богатыри его оружию, рассматривают дубину: «Что это такое?» — спрашивают. А он опять: «Этим раз только махнуть да стукнуть, сорок душ прикончить можно». Так его назвали Иван-Нуши, дубина то есть.
Стали богатыри быка резать, а Ивану воды приказали натаскать котелком. Иван, не сумев поднять котелка, поволок его волоком.
Спрашивают его богатыри:
— Почему ты так тащишь?
А Иван им в ответ:
— Не хочется мне об это руки пачкать.
Богатыри сами пошли за водой, а ему велели в это время толстую ель свалить. Потоптался Иван вокруг ели. Разве справиться ему с этим? Но и признаться нельзя. Возвратились богатыри и спрашивают его:
— Иван, ты почему ель не свалил?
А он, чтоб напугать их, смело отвечает им:
— Эка невидаль повалить дерево! У меня на это и руки не поднимаются. Издеваетесь, что ли вы надо мной.
Они, не споря с ним, втроем свалили ель и, нарезав ее и сложив в поленицу, начали варить щи. Сварились щи, а хлеба-то не оказалось. «Если одному уйти за хлебом, двоих из нас Иван легко убьет», — подумали богатыри от страха и отправились за хлебом втроем. Иван остался один. Как только они ушли, Иван самые жирные куски съел, а все остальное мясо в воду бросил.