Мы взбираемся на стрельчатый морской столб, соединенный с островком из красного вулканического шлака, его слоистая структура толщиной в восемьдесят метров напоминает гигантский венский штрудель. Несколькими годами ранее немецкие альпинисты поднимались на этот моту, но по более легкому маршруту. Дюлак же идет напролом, прочерчивая прямую линию в двести тридцать метров по западному склону. Начинают бить крупные дождевые капли. Они стекают по скале, гуано превращается в липкую субстанцию. Надежно страхуемый напарником, я лезу вверх, бормоча слова из песни Жака Бреля, укрепляющие дух скалолаза: «Нет места капризам на Маркизах». Тут погода меняется, солнце возвращается и бросается в бой с морем; Маржори внизу – единственное доказательство того, что в этом дьявольском действе всё еще существует безмятежность.
Балансируя на веревках, мы спускаемся по склонам лавового моту, и Маржори подхватывает нас прямо с гребня волны. Она даже не представляет себе, насколько ее присутствие в тихоокеанских водах поддерживало нас, придавая сил при подъеме.
Забираемся мы и на менее высокие морские столбы; однажды поднимаемся на тридцатиметровый моту, который осыпается при каждом нашем хвате, заставляя ускоряться и торопя нас к вершине. А Маржори, как всегда, с сигареткой в зубах поджидает внизу, чтобы взять нас на борт.
– Маржори, надо бы дать имена нашим столбам, – говорю я, запрыгивая в лодку.
Тогда Маржори принимается рассказывать.
– Тот громадный, двести тридцать метров высотой, мы называем Моту Такааэ (Motu Takaae), это побежденный великан, он потерпел поражение и был изгнан. Зовите его Вакаури – именем молодого героя из наших мифов, бросившего свое племя и отправившегося на пироге в открытое море. В каждом из нас есть Вакаури, желающий вытесать себе лодку и уплыть на ней. Моту, который заставил вас изрядно попотеть, назовите Тоа Энана – «маркизским воином». А сегодняшней величавой скале дайте имя нашей богини моря, Атануа, что в переводе значит «плодоносная»[11].
В своих заметках я тщательно фиксирую имена из маорийской теогонии, приходящие на ум нашей подруге.
Однажды утром мы отправились пешком к центру острова. К тем стекам, что стоят на земле. В высшей точке острова Уа-Пу огромные лавовые ростры, прорывая лес, уходят в облака. Прокладывать себе путь тут непросто. Завесы лишайника и густой тростник не дают пройти больше километра за час. Время от времени мы ложимся в папоротник, приминая большие зеленые листья, потом снова поднимаемся, чтобы продвинуться еще чуть-чуть вперед. Двухсотметровые голиафы пронзают туман. Своей формой они напоминают снаряды, приготовленные для войны с небом. Эти столбы не отделены от острова. Составляя часть гребня Уа-Пу, они удерживают его ось в пылающей небесной гигантомахии. На них мы не полезем.
В деревеньке нас принимает мэр Уа-Пу Жозеф Кайя. До мэрии нас подвозит в своем фургоне служащая местной полиции. «На Уа-Пу танцуют все, даже полиция танцует», – уверяет она. А вот стеки не танцуют. Мэр говорит: «Эти горные пики были гигантами. Они бились здесь во времена, когда людей еще не существовало. Победители по-прежнему остаются на острове. Мы живем у их подножия, отсюда и наша сила».
Сгущаются тучи. Бушует ветер, небо Уа-Пу завешено золотистыми нитями дождя, и от вида этого неба, от его скорби и мощи разрывается душа. С острова мы уезжаем с книгой под мышкой – это легенды о «битве горных пиков», собранные полвека назад епископом Маркизских островов отцом Леклеаком. «В былые времена горные пики кочевали с одного острова на другой, воюя друг с другом. Матахенуа с острова Хива-Оа отправился в Тайпивай и сразился там с Тикапо. Тикапо погиб. Матахенуа отрубил ему голову и швырнул в море. Сегодня эта голова зовется Теохо-отеке-а[12]».
В воображении людей вулканические выбросы магмы, произошедшие до начала времен, превратились в войну горных пиков. Родилась легенда. От ударов в сражениях обломки гор падали в океан. И морские столбы – обломки этих битв. Никогда прежде я не думал о стеке как о рубце от былой раны.
Война окончена. Настало время скалолазов. Теперь мы знаем, как рождаются стеки.
Глава пятая
Обитель богов
В конце первого тысячелетия нашей эры территориальная экспансия Полинезии достигла ее восточных пределов – острова Пасхи. Круг замкнулся. Величайшая морская империя в истории, империя ветра и весел, остановила свое распространение на восток, уткнувшись в вулкан. В своих каноэ под открытым небом, с песней преодолевая волны, маори покорили треть земного шара.
12
Тайпивай – большая долина на острове Нуку-Хива, Тикапо – мыс на юго-востоке этого острова, Теохо-отеке-а – риф рядом с мысом Тикапо.