По рекомендации Министерства иностранных дел Германии и лично самого министра Риббентропа «особоуполномоченным по арабским странам» при «Особом штабе Ф» был назначен генерал Гробба. В его обязанности наряду с другими вменялась довольно ответственная миссия — обеспечение координации действий двух конкурирующих и даже иногда враждующих между собой ведомств рейха: Верховного главного командования вооруженных сил (вермахта) и Министерства иностранных дел. В вопросах политики Германии на Ближнем и Среднем Востоке генералу Гробба отводилась не последняя роль. Выбор Риббентропа не был случайным. С октября 1932 года Гробба занимал пост германского посланника в Багдаде, с 1 января по 3 сентября 1939 года — посланника в Саудовской Аравии. С начала Второй мировой войны до февраля 1943 года, то есть до сталинградского поражения вермахта и разгрома группы армий «А» на Кавказе, Гробба квалифицированного выполнял свои обязанности на посту «особоуполномоченного по арабским странам». Кроме того, он был ответственным за пребывание в нацистской Германии муфтия Палестины Амина аль-Хусейни, бывшего премьер-министра Ирака Рашида Али аль-Гайлани и одного из лидеров сирийских националистов майора Фаузи Каукджи. Гробба одновременно занимал также и другие, не менее важные посты. Так, он был ответственным по вопросам Ирака, а с начала 1942 года стал председателем «арабского комитета» в Министерстве иностранных дел Германии.
Главным руководящим документом для Фельми являлась «Служебная инструкция „Особому штабу Ф“», разработанная и подписанная 21 сентября 1941 года заместителем — начальником штаба оперативного руководства вермахта генералом Варлимонтом. Согласно инструкции, «Особый штаб Ф» с его многочисленными учреждениями и разведывательно-войсковыми подразделениями включался «в планирование всех мероприятий на арабской территории», иначе говоря, был наделен и «правами центральной инстанции, занимающейся всеми вопросами арабского мира, касающимися вермахта»[48]. В инструкции имелся раздел «Использование арабского освободительного движения», в котором давались указания о действиях в Ираке, Сирии, Палестине, Трансиордании и других странах Арабского Востока. Этот раздел, в отличие от директивы ОКВ № 32, с предельной ясностью свидетельствовал о том, что вкладывали нацисты в понятие «германо-арабское военное сотрудничество»[49].
Создание «Особого штаба Ф» было напрямую связано с попыткой пронацистских сил совершить переворот в Ираке.
Англо-иракский договор 1930 года предоставлял британцам, в частности, право держать в мирное время авиабазы близ Басры и в Хаббании и перевозить в любое время вооруженные силы и грузы. Договор предусматривал также предоставление английскому командованию во время войны всех условий для переброски королевских вооруженных сил, включая использование железных дорог, рек, портов и аэродромов. Когда началась война, Ирак разорвал дипломатические отношения с Германией, но не объявил ей войны, а когда в войну вступила Италия, иракское правительство даже не порвало с ней отношения. Таким образом, итальянская миссия в Багдаде стала для держав «оси» главным центром пропаганды и разжигания антианглийских настроений. В этом ей помогал небезызвестный иерусалимский муфтий Амин аль-Хусейни, бежавший из Палестины незадолго до начала войны, а затем получивший убежище в Багдаде. В марте 1941 года сотрудничавший с немцами Рашид Али аль-Гайлани стал премьер-министром Ирака и начал с тремя видными иракскими офицерами подготавливать заговор. Эту четверку прозвали «золотым квадратом». В конце марта регент Ирака Эмир Абдулла Илах, сочувствовавший англичанам, бежал из Багдада.
Британское военно-политическое руководство, аппелируя к договору 1930 года, решило защитить свои объекты в Ираке. 18 апреля пехотная бригада и полк тюлевой артиллерии, не встретив никакого сопротивления, высадились в Басре под прикрытием английского батальона, который накануне был доставлен в Шуайбу на самолетах. Более крупные силы находились на подходе.
48
Hitlers Weisungen fuer die Kriegstuehrung 1939–1945. Frankfurt а. M., 1962, s. 134–135.