Маргарита
Как в спальне тяжело дышать!
(Отворяет окно.)
А на дворе не жарко, тихо.Скорей бы воротилась мать!Мне кажется, что неспростаТакая в доме духота.Какая я еще трусиха!
(Начинает раздеваться и напевает.)
Король жил в Фуле[67] дальней,[68]И кубок золотойХранил он, дар прощальныйВозлюбленной одной.Когда он пил из кубка,Оглядывая зал,Он вспоминал голубкуИ слезы проливал.И в смертный час тяжелыйЗемель он отдал тьмуНаследнику престола,А кубок – никому.Со свитой в полном сбореОн у прибрежных скалВ своем дворце у моряПрощальный пир давал.И кубок свой червонный,Осушенный до дна,Он бросил вниз с балкона,Где выла глубина.В тот миг, когда пучинойБыл кубок поглощен,Пришла ему кончина,И больше не пил он.
(Отпирает шкаф, чтобы повесить платье, и замечает шкатулку.)
Откуда этот милый сундучок?Как он здесь очутился? Просто чудо!Я шкаф замкнула, помню, на замок.Наверно, мать взяла его в залог,Кому-нибудь давая денег в ссуду.А вот и ключ. Что может быть внутри?Открою-ка. В том нет греха большого.О господи! Смотри-ка ты, смотри,Я отроду не видела такого!Убор знатнейшей барыне под стать!Из золота и серебра изделья!Кому б они могли принадлежать?О, только бы примерить ожерелье!
(Надевает драгоценности и становится перед зеркалом.)
Ах, мне б такую парочку серег!В них сразу кажешься гораздо краше.Что толку в красоте природной нашей,Когда наряд наш беден и убог.Из жалости нас хвалят в нашем званье.Вся суть в кармане,Все – кошелек,А нам, простым, богатства не дал бог!
На прогулке[69]
Фауст прохаживается, погруженный в раздумье. К нему подходит Мефистофель.
Мефистофель
Постылые! Исчадья преисподней!Мне жаль, что нет ругательств попригодней.
Фауст
Да что с тобой? Что у тебя за вид?Тебя какая муха укусила?
Мефистофель
Я б чертыхался на чем свет стоит,Когда бы не был сам нечистой силой.
Фауст
Вот сумасшедший! Что за кипяток!Не горячись! Здоровье б поберег!
Мефистофель
Подумай, у попа шкатулка наша!Все это Маргаритина мамаша.Лишь глянула – и на пол чуть не бах,Такой напал на богомолку страх.Она благочестивая матрона.По праздникам поет святым каноны.Без промаха ее наводит нюх,Где чистый скрыт и где нечистый дух.Смекнула, поглядев на изобилье,Что невидали этой не святили,И говорит: «Дитя, не тронь серег,Неправое имущество не впрок.Пожертвуем-ка эти украшеньяЗаступнице небесной в приношенье».Дочь смотрит на каменьев переливИ думает: «Ужель так нечестивДаритель и его проступок грубый?Дареному коню не смотрят в зубы».Был совещаться вызван капеллан,И он одобрил материнский план.«Вы приняли разумное решенье,Мир вашей добродетельной душе:Кто жадность победил, тот в барыше,А церковь при своем пищевареньеГлотает государства, города[70]И области без всякого вреда.Нечисто или чисто то, что дарят,Она ваш дар прекрасно переварит».
Фауст
Как и всеядец ростовщик-еврейИ главный королевский казначей.
Мефистофель
Затем, минуты не промешкав,Премного умиленный попБраслеты, цепь и кольца сгреб,Как горсть каких-нибудь орешков,На женщин милости небесПризвал и был таков, исчез.
Фауст
А Гретхен?
Мефистофель
С места не встает.Покоя ларчик не дает,И неизвестность беспокоит,Кто тот даритель-доброхот?Весь день сидит, догадки строит.
Фауст
Меня томит ее печаль.Достань ей что-нибудь другое,Пропажи первого не жаль.
Мефистофель
Для вас, конечно, все пустое.
Фауст
И вот мой план: веди подкопОбходный под ее соседку,А Гретхен снова в гардеробЦепочку сунь или браслетку!
Мефистофель
Да, милостивый государь.Фауст уходит.Влюбленных мания – подарки.Хоть небо все ему обшарьНа звезды для его сударки.
вернуться
67
вернуться
68
вернуться
70
Это изреченье заимствовано из антипапистской религиозно-политической литературы времен немецкой реформации и крестьянских войн в Германии.