Внезапно взгляд Митча застыл, он невидяще смотрел в пустоту перед собой.
— Не знаю, — неуверенно проговорил Джейсон. — Неужели он действительно так думал? Полагаю, следы должны были остаться в любом случае. Я имею в виду, что не представляю, как человеческое тело могло сгореть без остатка в таком огне, даже если речь идет о ребенке.
— Ты прав, — заверил его брат-близнец. — Сжечь человеческое тело очень даже нелегко. Ну а чего ты ожидал — мы на семьдесят пять процентов состоим из воды. Даже крематориям после сожжения приходится измельчать кости покойников в порошок. — На лице Митча сохранялось отсутствующее выражение. — Еще одна гипотеза предполагала, что тебя вообще не было в машине. Быть может, в тот день тебя забрал к себе какой-нибудь родственник или друг. Но ребенка так и не нашли, несмотря на то что полицейские допрашивали всех друзей и знакомых, имена которых смогли установить.
Сердце Джейсона пронзила острая боль. До сих пор он как-то не думал о том, что если Донна не его родная мать, то и семья его, соответственно, была не его семьей. А ведь где-то наверняка живут его кровные родственники. Кто они — если не считать его брата, сумасшедшего Митча, который вместе с Дугом Шацем замыслил против него злодейство?
— Каплан не знал, что еще предпринять, — продолжал Митч. — Могло случиться все что угодно. Разумеется, он не упустил из виду и тот вариант, что тебя похитили и что кто-то выхватил тебя из горящего «шевви».[43] Вот почему, помимо Халпера, он также допрашивал и Сильверстайна. Но и это расследование ни к чему не привело. Короче говоря, твое исчезновение так и осталось тайной. Каплан считал, что тебе не повезло, а мне, напротив, посчастливилось. — Митч с горечью усмехнулся. — Начальник полиции, должен заметить, был не склонен вкалывать в поте лица. Он предпочитал практичные решения. Он был из тех, кто, убирая в доме, заметает пыль под ковер, потому что не знает, что еще можно с ней сделать. В этом случае Каплан не придумал ничего лучшего, как заставить людей выбить твое имя на надгробии. Ты исчез, умер, скорее всего, может, сгорел так, что тебя не удалось опознать; таковой в конце концов и стала официальная версия случившегося. Ты исчез под ковром. Пресса не поднимала шума насчет пропавшего ребенка. В те времена скрыть от газет такие досадные мелочи было намного легче. Весь мир поверил, что ты лежал в гробу. Да и скорбящее семейство Чоукинсов не возражало. Вот так твоя могила была засыпана землей и предана забвению.
Джейсон промолчал.
А Митч продолжал:
— Это случилось в 1977 году. Я выжил и повзрослел. Урод, калека, изгой по определению. Меня ни на минуту не покидала боль. Ни один специалист по ожогам не мог мне помочь. Вот какую цену пришлось заплатить за собственную «удачу». До тех пор, пока мне не исполнилось десять лет, я жил со своим дядей Сэмом и тетей Диной; после этого — с дядей Кентом и тетей Кейт. Но с ними у меня не заладилось, и в возрасте четырнадцати лет я впервые оказался в приюте. Это был ад. Если ты похож на меня, у тебя нет жизни, можешь мне поверить. Я… — На лице Митча отразились обуревавшие его чувства. Гнетущие, болезненные тени прошлого. — Ты понимаешь, что я имею в виду. Несмотря на это, люди постоянно говорили мне: я должен радоваться тому, что выжил. В конце концов подобные увещевания начали вызывать у меня тошноту. Единственное, что у меня осталось, — острый ум. Интернет стал для меня настоящим благословением. Теперь не было необходимости показываться кому-либо, и я спокойно мог зарабатывать себе на жизнь. Я также сменил имя и фамилию, как только это стало юридически возможно. Я больше не хотел носить то проклятое имя.
Джейсон облизнул пересохшие губы. Боль от веревки, которой были связаны за спиной его руки, обжигала кожу и стала невыносимой. Фургон все так же катил в неизвестном направлении. Что собирался делать Митч? Вопрос уже готов был сорваться с губ Джейсона, однако он не спешил спрашивать. Пусть Митч разглагольствует и дальше, а себя он заставлял думать о том, как бы спастись.
— Повзрослев, я стал искать человека, обрекшего меня на мою «удачу». Стив Сильверстайн. Его приговорили к тридцати годам тюрьмы. Он вышел по УДО[44] в 1999 году. Вскоре после этого с ним произошел смертельный несчастный случай. — Уголки губ Митча дрогнули в отвратительной ухмылке. — В его «тойоте» отказали тормоза. Так было написано в полицейском отчете. Это случилось, когда он спускался вниз по склону, вдоль глубокой пропасти. У Стива не было ни единого шанса. Он не справился с управлением и сорвался в бездну.