Он колебался.
— Заговорю я или нет, один черт, в любом случае ты…
— Хватит болтать.
Она зажала ему рот рукой и довольно глубоко полоснула лезвием по его животу. Глаза серба чуть не вылезли из орбит. Камиль была удивлена собственным поступком, этим позывом к насилию, но не стала зацикливаться на этом. Появилось немного крови. Николич ловил ртом воздух.
— Ладно! Ладно!
Камиль не шевельнулась, наоборот, сжимала его член еще крепче. А тот висел, словно засохший стручок на ветке.
— Этого Луазо я знал только под именем Макарё. Он легавый. Гнилой. Засек нас, сучонок.
— Кого это — нас?
Николич смотрел на лезвие не моргая. Теперь его глаза источали страх. Из пореза на его брюхе текла кровь.
— А ты думала, что такой сетью можно управлять в одиночку? Ты откуда свалилась?
Молчание. Николич попытался успокоить свое дыхание, потом продолжил:
— У этого легавого было все, чтобы нас завалить. Доказательства, фотографии, адреса трейлеров, где мы селили девок. Однажды он заявился сюда, как и ты, в своих темных очках и бейсболке. Я никогда раньше его рожу не видел, он умел хорониться. Приставил пушку мне к виску и сказал, что хочет сделать мне предложение. Что если буду работать вместе с ним, то смогу зашибать больше бабок, дескать, это выгодней, чем просто домушничать.
— И что это было? Наркотики?
— Нет. Он хотел покупать наших девок. Одну-две в месяц, по его словам.
Камиль была потрясена, но не подала виду. Надо было действовать быстро, не сбавлять темп.
— Откуда они были, эти девушки?
Он не ответил, тогда Камиль призвала его к порядку, вонзив лезвие поглубже.
— Кончай, мать твою! Сама-то как думаешь? Знаешь, на что похожа жизнь цыганок в Сербии? Документов никаких, их даже не регистрируют при рождении. Они призраки. Ни образования, ни прав, это мусор, отбросы. Их в собственных семьях насилуют или продают в бордели. Правительству до этого дела нет. И тут мы к ним подкатываем, сулим им Францию, красивую жизнь, учим их воровать и привозим сюда. Просто как дважды два.
Камиль подумала обо всех этих преступных сетях, которыми опутаны большие города. Грабители грузовиков, дети, которые бросаются на стекла машин. Женщины, которые выманивают подписи на больших вокзалах и требуют денег. Мальчишки, которые обворовывают туристов в метро. Сети, сплошные подпольные сети. А заправляют ими подонки вроде Николича. И этот вирус нахлынул из Восточной Европы.
Ей захотелось размозжить ему череп. Он прочитал это в ее глазах, и его лицо заранее скривилось.
— У Макарё было одно условие, — продолжил Николич. — Мы должны были перестать воровать, чтобы не попадаться. И предложил нам суммы, от которых мы не могли отказаться. Наличными. Не надо было больше торговать краденым, подставляться. Всего лишь ездить туда-сюда, чтобы привозить девок, когда он хотел.
— Сколько он платил?
— Десять тысяч за штуку. Иногда двенадцать, когда как.
Камиль вспомнила, что Луазо сказал своему коллеге о желании оставить полицию, изменить жизнь.
— Откуда шли деньги?
Серб поспешно замотал головой:
— Почем мне знать, клянусь. И на кой ему сдались эти девки, тоже не знаю. Он их забирал, они исчезали, и никто их больше не видел. У этого типа… было что-то такое во взгляде. И в поведении… Бешеный пес, как и ты.
Неужели он говорил о том же Луазо, которого описывал Мартель? Об этом сыщике, робевшем с женщинами? Хотя, может, наихудшего извращенца, когда они оказывались в его власти… Камиль заколебалась и в какую-то долю секунды сообразила, что действительно готова пойти с этим типом до конца. Ее рука, державшая лезвие, теперь подрагивала, что того отнюдь не успокоило.
— А почему за девушек платили так по-разному? — спросила она.
— Зависело от группы крови.
— Объясни-ка попонятней.
Тот показал подбородком на аптечку. Камиль встала и открыла дверцу. Внутри между лекарствами были шприцы и закупоренные пустые пробирки.
— Твой Луазо выбирал их не по внешности, ему на это было плевать. Этот псих хотел, чтобы ему доставляли девок с нужной группой крови. По этому признаку он их и отбирал. Его интересовали только редкие группы — В и АВ.[5] АВ покупал дороже, чем В. Мы брали у них кровь еще в Сербии, делали там анализы целой куче девок, чтобы найти нужных. А когда находили, везли их во Францию.
Молодая женщина протерла себе лицо. Еще одно зловещее совпадение, потому что у нее тоже редкая группа крови — В. Это было почти невероятно.
5
В России обычно принято называть группу крови по номерам: первая, вторая, третья и четвертая. В международной практике обозначение группы крови идет по системе АВ0: 0 — первая группа, А — вторая группа, В — третья группа, АВ — четвертая группа.