– Только о том и думаешь.
– Не-а. Опять выпивка кончилась, папаша.
– Боже, да когда ж ты заткнешься?
Райас разложил содержимое пакета на ступеньке, точно подношение языческому божеству.
Увидев это, парочка замедлила шаг, переглянулась, опять посмотрела на бутылки. Оба пробормотали что-то невнятное.
– Не хотите выпить со мной? – спросил Карлос. – За добрососедские отношения? – Его губы мастерски растянулись в лицемерной улыбке.
В пятой квартире царил бардак – и, похоже, уже давно. Упаковки из-под фаст-фуда, пустые бутылки из-под вина, смятые жестянки из-под пива – все это грудами валялось на полу. Райас даже заметил несколько конвертов из «Гермес-Х». Эти письма никто даже не вскрыл, а ведь в них, без сомнения, компания предлагала несколько тысяч долларов за возможность взглянуть на результаты исследований Пэрри. Все углы квартиры затянула паутина, она покрывала даже грязную посуду, громоздившуюся в мойке. При этом вся эта грязь и мусор смотрелись удивительно неуместно на фоне основного элемента декора: эта парочка превратила квартиру во внутренности какой-то загадочной вычислительной машины.
Повсюду были протянуты кабели, жужжала какая-то аппаратура, мигали огоньки на панелях. Устройство занимало все доступное пространство в помещении. Карлос точно очутился внутри огромного механического мозга. А где электроаппаратура не закрывала стены, были наклеены изображения сложных мандал всех цветов спектра, висели они и на корпусах приборов, где не было клавиш и рычагов. Мандалы занимали каждый квадратный метр свободного пространства.
Все они были вариациями одного и того же базового узора – бесконечная последовательность элементов вокруг центрального круга, образованного мелкими восьмиконечными звездами. Внутри этого круга – бесчисленные черные звездочки, тоже восьмиконечные. И только снаружи круга мандалы отличались, поражая воображение разнообразием психоделических красок.
– Отличный дизайн интерьера, – заметил Райас, входя в святая святых.
Он шлепнулся на диван, заваленный комиксами, порножурналами и сигаретными окурками.
– Они крупно облажались, – сказал Пэрри-старший, наливая себе порцию виски в грязную рюмку. – Все смотрели не туда. Обосрались по полной. Анализ данных – полная чушь. Чтобы получить искусственный интеллект, нужно воспитывать машину как ребенка. Учить его всякому. Самосознание и интенциональность[189]. Сечешь?
– Папаша запустил моего братца еще в начале девяностых, верно говорю, а, папаш? Теперь ему, видать, лет двадцать или около того, верно, папаш? – добавил жирдяй.
Райас заметил, что в дальнем углу этой грязной квартирки стоял какой-то прибор, являвшийся, похоже, центральным элементом всей этой странной аппаратуры. Бо́льшая часть кабелей тянулась к этому прибору – или выходила из него. На экране, этом единственном немигающем квадратном глазе компьютерного циклопа, сменялись бесконечные вариации мандалы.
Райас со скучающим видом направился к прибору, чтобы рассмотреть его внимательнее. Оба Пэрри были слишком заняты дележом арахиса в пряной глазури и потому не обращали на него внимания, но Карлос все равно делал вид, что аппаратура нисколько его не интересует. К сожалению, он был слишком пьян, чтобы разобраться в коде. В глазах у него двоилось, от попыток сосредоточиться разболелась голова. В затуманенном алкоголем мозге на мгновение промелькнула мысль попробовать заставить этот компьютер пройти тест Тьюринга[190], но Райас сомневался, что из этого что-то выйдет.
Толстяк ковырялся в носу, поедая извлеченное оттуда.
– А что это за мандалы? – Райасу едва удалось подавить икоту.
Жирдяй не ответил, но его папаша, подмигнув, перебросил Карлосу книжку в яркой мягкой обложке, взяв ее из целой стопки таких же экземпляров. Райас едва взглянул на нее и рассеянно сунул в карман.
На следующее утро он проснулся не в лучшем состоянии: голова болела, во рту пересохло, губы потрескались, печень ныла, да и почки давали о себе знать. Райас решил, что стоит устроить пару дней трезвости. Скрепя сердце, он вылил в умывальник запасы спиртного, и решил, что сколь бы революционным ни был такой шаг, неделя на трезвую голову – и он придумает, как уговорить «Гермес-Х» вытащить его из этого кошмара, в котором он увяз по самые уши. Карлос не переодевался со вчерашнего дня – должно быть, так и уснул на кровати в одежде.
А вот со смартфоном его пьяное альтер-эго успело накосячить – на экране сменялись картинки из игры «Мандала».
189
Интенциональность – термин философии сознания, означающий наличие в сознании субъективного компонента, главный признак сознательной деятельности.