– Тогда, наверное, напишут «причина смерти не установлена».
– И семьи удовлетворятся таким объяснением? – удивилась я.
– Какие еще семьи? – погрустнела Дэни. – Об их родственниках ничего не известно. – Она вздохнула. – Так часто бывает. Ближайшие родственники уезжают или умирают молодыми, и вот такие старики доживают свой век в одиночестве, всеми позабытые. Слушайте, в отделе здравоохранения есть все эти данные: статистика средней продолжительности жизни, причины смертей, все такое. Вы могли бы позвонить туда и спросить что угодно. Вам-то они скажут. У вас есть связи. – Затем судмедэксперт повернулась ко мне. – Как ваш палец?
– Вообще-то болит.
– Да, я как на вас посмотрела, так сразу поняла, – кивнула Дэни. – К сожалению, не могу выписать вам рецепт…
– У меня где-то дарвон[213] завалялся, – рассеянно отмахнулась Милли-Лу.
Затем она задала Дэни еще какой-то вопрос, который я уже не расслышала из-за боли. Я не понимала, что палец болит, пока девушка не спросила меня об этом, а до этого я думала только о том, как тут жарко. Теперь я поняла, что мне стало хуже от жары. Или жара ощущалась сильнее из-за боли в пальце, не знаю.
Через какое-то время до меня, точно издалека, донеслись чьи-то слова:
– Наверное, лучше занести ее внутрь.
Очнулась я на диване, лежа с мокрым носовым платком на голове. Судя по ощущениям, палец зажали в тисках. Или в маммографе. Открыв глаза, я обнаружила, что надо мной склонился какой-то мужчина, и вид у него был весьма суровый. «Если это босс Дэни, хоть бы он ее не уволил», – подумалось мне.
– Здравствуйте, – слабо сказала я.
Милли-Лу, оттолкнув его в сторону, поднесла к моим губам трубочку.
– Пей, – приказала она.
Я послушалась. Вода была изумительно прохладная.
– Ну вот. Сейчас немного отдохнет, и все с ней будет в порядке. А потом я отвезу ее домой.
– Если вы так считаете… – вежливо откликнулся он. – Так о чем вы хотели со мной поговорить? О людях, погибших от жары?
– Не совсем. – Она повернула голову налево. – Дэни, вы не посидите с ней немного, пока я поговорю с Дэвидом?
Дэни подошла к дивану, и Милли-Лу передала ей стакан воды. Выводя мужчину из комнаты, она уже принялась тараторить о периодах страшной жары, поразившей Канзас в двадцатом веке.
– У вас из-за этого не будет неприятностей? – спросила я, приподнимаясь.
– Может, немного. – Дэни вручила мне воду. – Но только потому, что я говорила с Милли-Лу на улице и не пригласила ее войти. – Она хихикнула. – К счастью, Милли-Лу удалось все уладить.
– Что, если она заговорит с ним о тех телах?
Дэни пожала плечами.
– Понятия не имею, и как только она о них узнала! Я ей ничего не говорила. Как ваш палец?
– Болит, но уже не так сильно.
– Пожалуй, мне стоит на него взглянуть.
Не успела я возразить, как она уже начала разматывать бинт. Я отважно зажмурилась и отвернулась. Но потом Дэни воскликнула:
– Вот дерьмо!
И, конечно, я не удержалась и посмотрела.
Палец распух, став в два раза толще обычного. Кожа вокруг ранки покрылась волдырями.
– Что это еще за чертовщина? – оторопела я.
Дэни была потрясена не меньше меня. Она дотронулась кончиком пальца до одного из волдырей, отдернула руку и принялась массировать подушечку.
– Обморожение. Наверное, стоит позвать моего босса. А вы сидите тут и не двигайтесь.
«Не двигаться? Она шутит, что ли?»
Доктор Моргантау отвел нас в секционную, что не очень-то меня приободрило. Но там никого не было, а главное, заверил меня врач, там было намного чище, чем в комнате отдыха.
– Ну хорошо, – сказала я, когда он усадил меня под лампой и, взяв увеличительное стекло, принялся рассматривать мой палец. – И помните, что я еще жива. И палец мой – тоже.
– Еще немного, и все обстояло бы несколько иначе. Я говорю о вашем пальце, – поспешно добавил он, заметив, как я напряглась. – Судя по виду, вы долго держали палец в морозильной камере… даже представить себе не могу, насколько долго. И швы на ране выглядят знакомо. – Он повернулся к Дэни Вашингтон.
Прежде чем девушка успела что-то сказать, вмешалась Милли-Лу:
– Мой информатор сообщил, что в городе несколько человек умерли при необычных обстоятельствах. Мы пробрались в морг, и Дэни застукала нас там. Люси так испугалась, что отшатнулась и случайно накололась на замороженные волосы той дамы, как там ее звали. Дэни достала осколки и наложила швы.