– Ты поступил жестоко, – тихо, но резко произнесла ведьма.
Гус и Салто изумленно уставились на нее. На ум обоим пришли разнообразнейшие насмешки и оскорбления в адрес этой нахалки. Слова роились в их головах – ругательства, издевки, – но удивительным образом Гус и Салто не могли их произнести. Парни сидели молча.
Даррен покосился на своих друзей и, заметив их странное поведение, сглотнул.
– И чё?
– И то. Как ты собираешься заплатить за такую жестокость?
– Чё-ё-ё? – протянул Даррен, поглядывая на друзей в поисках поддержки.
Но они всё так же молчали.
Ведьма ждала. Даррен отхлебнул вина, рука у него дрожала. Капля крови из пореза скатилась на белую льняную скатерть.
– Это, бл. дь, просто телефон. Тупая сука. – Он посмотрел на ранку и принялся ее посасывать, точно грудной младенец. – Другой купит.
Ведьма посмотрела в окно. Девушка рыдала, подруга ее утешала, что-то примирительно бубнил Зигги. Подъехало такси – наверняка за счет ресторана. Девушку усадили в машину. Ведьма перевела взгляд на Даррена и посмотрела ему в глаза.
– В телефоне были фотографии, на которых она вместе с матерью. Они только недавно помирились после многолетней разлуки. Ее мать умрет через девять дней. Девушка никогда больше ее не увидит.
– Чё-ё-ё? – Даррен прищурился.
Он посмотрел на притихших приятелей. Сейчас ему отчаянно нужна была поддержка. Хоть бы пошутил кто, или засмеялся, или презрительно хмыкнул. Но Гус и Салто молчали, и Даррен опять взглянул в окаменевшее, равнодушное лицо ведьмы.
– Ладно, так ты хочешь, чтобы я заплатил за этот еб. ный телефон? Так? Ладно. Я заплачу. Вышли мне счет, о’кей?
Ведьма не сводила с него глаз.
– Девушка, которую ты решил унизить, раньше лечилась от психического заболевания. Если она пойдет к представителям СМИ, как собирается поступить сейчас, ей заплатят пятьсот фунтов за эту историю и опубликуют ее фотографию, на которой она будет выглядеть неубедительно грустной, и рядом разместят твою, где ты будешь смотреться красавцем. В комментариях на веб-сайте газеты и в соцсетях пользователи напишут, что она жирная и уродливая, что она лжет и просто хочет привлечь внимание.
Даррен, заволновавшись, посмотрел на своих спутников. Он не понимал, что происходит. Парни смотрели на ведьму, у Гуса даже рот приоткрылся.
– Она повесится у себя в спальне. Тело провисит там два дня, пока ее обнаружат.
Даррен фыркнул.
– Ты, бл. дь, просто с ума сошла. – Он покрутил пальцем у виска.
Ведьма выглядела уставшей, кожа стремительно становилась рыхлой, на молодом, безупречно чистом лице протянулись первые морщинки. Она испытывала зуд во всем теле. Со временем ведьма опять помолодеет. Но это старение… Все ведьмы старались избегать этого. Магия причиняла им боль.
– Тебе придется заплатить.
– Я же, бл. дь, сказал, что заплачу, да? – Он опять присосался к ранке на руке. – Так что давай просто забудем. О’кей?
Ведьма дернула головой – так двигаются животные, так волк принюхивается, чуя добычу. Она наблюдала за Дарреном, как следят за своей жертвой хищники, неподвижно застыв в засаде и изготовившись к прыжку. Ведьма помолчала, глубоко вздохнула и кивнула.
– Да будет так.
Даррен, опустив голову, удивленно взглянул на нее исподлобья. Ведьма опустила руки на стол, и вид ее пальцев нервировал парня – слишком уж длинными и изогнутыми были ее ногти. Они производили впечатление, будто владелица пользуется ими как когтями, а вовсе не отпускает такие длинные ногти для красоты.
Ведьма помолчала, еще раз глубоко вздохнула и произнесла:
– Тебя ждет забвение.
Она встала, аккуратно придвинула стул к столу, прошла в кухню – и скрылась из виду.
Даррен на мгновение закрыл глаза – у него закружилась голова. Его друзья молча смотрели в свои бокалы на столе. Они впали в меланхолию, как пациенты в приемной у врача. Даррен молчал, ожидая, что они заговорят, зайдутся смехом, но ничего не происходило. Он откинулся на спинку стула и махнул рукой в сторону, куда ушла ведьма.
– Видали такое? Посмотрим, что у нее из этого выйдет, да? Посмотрим, ей или мне выделят столик в «Уолсли»[167] без предзаказа, да? – Он хмыкнул, но его спутники все так же молчали. – Вот днище, ваще агонь. Работают официантами и думают, что лучше Даррена Лоури. Ладно, пойду отолью. – Он отодвинул стул и неуклюже, как ему показалось, встал.
Туалеты в «Le Poisson Qui Boit» были оформлены в стиле минимализма. Когда Даррен вошел в уборную, один из посетителей справлял нужду в квадратную дыру в горизонтальной панели, тянувшейся вдоль стены: эта панель заменяла собой писсуары.