Несмотря на серьезный вид и тон незнакомца, Джоэлу до сих пор трудно было поверить, что это реальное предложение.
– Я штатный преподаватель, – ответил он наконец. – Отработал семь лет. Меня нельзя уволить[15]. Так что такая страховка мне не нужна.
– Может быть, у вас есть потребность в других страховых программах, которые мы могли бы вам предоставить?
– Извините, нет, – ответил Джоэл.
– Да ладно! Вы ведь недовольны своей нынешней автомобильной страховкой! У вас «Безопасный автомобиль», верно?
– А вы откуда знаете? – подозрительно спросил Джоэл.
– Хороший страховой агент знает условия жизни своих клиентов, – ответил незнакомец. – Как иначе он сможет предлагать программы, соответствующие вашим индивидуальным потребностям? А теперь осмелюсь предложить…
На пороге за спиной у страховщика возник бритый парень в мешковатой темной толстовке. Он нерешительно мялся в дверях. Парня звали Луис Монтерос, на семинарах у Джоэла он сидел в заднем ряду – и на всех парах летел к отчислению. Обычно встречи с ним Джоэла не радовали; но сейчас Луис показался ему спасителем, и Джоэл сделал ему энергичный пригласительный жест, радуясь поводу выставить назойливого страховщика.
– Прошу прощения, – сказал он, – сейчас я принимаю студентов. Оставьте свою визитку, я вам перезвоню.
Их взгляды встретились, и у Джоэла вдруг перехватило дыхание. Страховщик смотрел на него, плотно сжав губы, жестким, непрощающим взглядом. «Как будто убить меня готов!» – мелькнуло у Джоэла в голове. В следующий миг это ощущение рассеялось; вновь наклеив на лицо пластиковую улыбочку опытного коммивояжера, страховщик протянул ему визитную карточку.
На ней стояли всего два слова: «КАЧЕСТВЕННАЯ СТРАХОВКА». И номер телефона.
Джоэл хотел спросить, как зовут страховщика, но Луис уже протиснулся мимо него к столу, а страховщик направился к выходу.
– Если я позвоню, кого спросить? – крикнул Джоэл ему вслед. Почему-то ему вдруг показалось очень важным выяснить, как зовут этого странного типа.
Страховщик с улыбкой помахал ему рукой.
И скрылся.
III
Теперь, причесываясь по утрам, Бет не подходила к зеркалу. А если все-таки требовалось на себя посмотреть, старательно отводила взгляд от своего рта.
Иногда – особенно с Хантом или в компании друзей – удавалось забыть, что во рту у нее серебряные зубы. Но ненадолго. Любое отступление от привычного распорядка, даже поход в магазин, оборачивалось для нее тяжелым испытанием. Бет чувствовала себя уродиной, чудовищем из фильма ужасов; ей казалось, что на нее все смотрят и перешептываются. Увы, частенько так и было.
Опухоль постепенно спала, боль в деснах унялась; однако, если верить ее новому хирургу-стоматологу доктору Мирзе, о замене серебряных зубов сейчас не могло быть и речи. Необходимо выждать как минимум месяц, сказал он. А лучше два.
За предстоящую операцию Ханту и Бет пришлось-таки довольно много выложить из собственного кармана. Страховая компания готова была заплатить лишь сумму, равную стоимости первой операции, а доктор Блэкберн, словно предвидя подобный исход, выставил за первую замену зубов смехотворно низкую цену. То, что предлагал доктор Мирза, стоило вдвое дороже. Они с Хантом еще воевали по этому поводу с «Дента-плюс», но сами понимали: если компания и выплатит им разницу, то очень, очень не скоро. Когда все их жалобы и заявления были встречены отказом, Бет предложила подать в суд, и Хант с ней согласился. Быть может, сказал он, хотя бы перспектива судебного иска и огласки заставит страховщиков раскошелиться.
Бет торопливо расчесала волосы и достала губную помаду. Чтобы накрасить губы, волей-неволей приходилось на них смотреть, и Бет постаралась сделать это побыстрее. Помаду она теперь выбирала нейтрального цвета, максимально скрадывающую губы и не привлекающую к ним внимания. Взяв сумочку, Бет громко попрощалась с Кортни, вышла из дома и зашагала к машине.
Был ранний час, и большинство людей собирались или уже ехали на работу. Однако Эд Бретт, новый сосед, мыл машину перед домом, а его младший сынок сидел на тротуаре и кидался камешками.
С соседями Бет по большей части ладила. Семья справа жила здесь с тех пор, как построили этот квартал; когда Бет въехала, они устроили ей вечеринку и познакомили с остальными соседями. Друзьями их, пожалуй, нельзя было назвать, но они были на дружеской ноге; уезжая в отпуск, соседи оставляли Бет свою собаку, а когда уезжала она, поливали ее сад и присматривали за домом. Две престарелые сестры-молоканки[16] с другой стороны улицы не раз заходили поболтать и не реже двух раз в месяц звали к себе на чашку чая. Рядом с ними жил молодой парень, механик, вечно возившийся с мотоциклом в гараже; с ним Бет почти не общалась, тем не менее при встречах они здоровались и спрашивали друг у друга, как дела.
15
В вузах США после семилетнего испытательного срока с преподавателем заключается бессрочный контракт.
16
Молокане – разновидность духовного христианства, а также особая этнографическая группа русских, в частности в США.