Когда они подошли к тому месту, где предусмотрительный профессор оставил свое средство передвижения, Кит неожиданно услышал:
— Так ты все думаешь о том парне — как бишь его? Скиннер?
— Вообще-то да, — вынужден был согласиться Кит. — Мне кажется, он меня с самого начала невзлюбил. Как только понял, что я волшебник.
— Так-так… — Профессор явно заинтересовался. — Позволю себе заметить, что в мире, где мы живем, есть люди, которые ненавидят любое волшебство, в каких бы формах оно ни проявлялось. Такие люди были всегда и всегда находили себе оправдание. На самом же деле причины их ненависти другие. Их две: зависть и страх. Ты и сам, наверное, не раз имел возможность в этом убедиться: взять хотя бы Стаффорда Спаркса… Мне это тоже знакомо. Здесь во Франции, в академии, я занимаюсь изучением магоненавистничества, пишу диссертацию на эту тему. У меня богатая картотека.
— Правда? — оживился Кит.
Профессор Муар кивнул.
— Я мог бы рассказать тебе много интересного на эту тему. Но, может быть, лучше полетим в академию? Чего тебе больше хочется?
— Если честно — больше всего мне хочется наколдовать Скиннеру большой красный чирей под нос… или… туда, где он обнаружит его, когда сядет!
Профессор Муар хмыкнул.
— Да, понимаю. Но после драки кулаками не машут. У волшебников часто бывают такие мысли, но потом случается и пожалеть о том, что наколдовал сгоряча.
И они полетели к Академии Седобородых, которая находилась рядом с Сорбонной. Правда, по пути выяснилось, что над Парижем спокойно не полетаешь. Местные аэролюбители гоняли на предельной скорости и по любому поводу громко сигналили. На всякий случай Кит велел ковру соблюдать дистанцию.
Короткое, но опасное путешествие закончилось, когда они приземлились на внутреннем дворе академии. Сооружение это, по замыслу архитектора, должно было напоминать четыре скалы, смыкающиеся кольцом и образующие глубокий двор-колодец. Двери и окна в зданиях были оформлены в виде расщелин и пещер, а водосточные трубы были увенчаны гаргойлями, напоминающими химер собора Парижской Богоматери. На угловатых балкончиках Кит заметил фигуры преподавателей магии. Они расхаживали взад-вперед в своих элегантных кашемировых мантиях и дымили трубками, некоторые при этом бормотали непонятные слова и жестикулировали, словно споря с невидимым собеседником. Выражение их лиц было почти страдальческим.
Марк Муар посмотрел на них и заметил довольно язвительно:
— Эти французы — большие умники. Только и делают, что говорят о магии, спорят о магии, осмысляют, откуда она взялась и что с ней будет, только совсем не применяют ее на практике. Думаю, они даже яйца сварить по-волшебному не смогут. Давно забыли, как это де…
Тут он осекся. Рядом, на соседнем крыльце, украшенном поддельными сталактитами, вдруг с шумом хлопнула дверь. На верхней ступеньке стояла низенькая женщина с сердитым красным лицом, рядом с ней — чемодан. Она застегивала пальто, надетое впопыхах, прямо поверх передника.
— Уфф! — выдохнула она, справившись наконец с нижней пуговицей.
— Милейшая мадам Камелия, неужели чутье не подводит меня и действительно что-то случилось? — проворковал профессор Муар. — Надеюсь, ничего страшного?
— Страшного, вы говорить? Очень страшного случилось! Я, например, так страшно, что больше не может здесь оставайся!
Голос ее дрожал, а глаза метали молнии.
Она сбежала с крыльца, по пути задев Кита чемоданом, как будто он был пустое место, и протянула профессору большой медный ключ от входной двери.
— Я это не выносить! — крикнула она. — Я уезжай! Я больше не хозяйничай у вас, профессор. Эта жуть, этот злой маленький страшил, он снова сбежай. Он сделай разгром в мой кухня — все вдребезгах! — он бросай в меня тарелки и кусайся! Он оставайся — я ухожу. Оревуар!
С этими словами она подхватила чемодан и засеменила прочь, бормоча по-французски какие-то не очень приятные на слух слова.
— Так… — Профессор Муар приложил указательный палец к губам и задумался. — Из всего только что увиденного можно сделать лишь один вывод — Лудди опять удрал.
— Кто-кто? — не понял Кит.
— Гремлин[1], — ответил профессор. — Недели две назад мне понадобился один гремлин для научных экспериментов, вот я и скрестил мартышку и секстант. А получился хулиган какой-то! Если бы знать заранее… Переколдовать его обратно у меня, честно говоря, духу не хватило. И вот теперь он разбушевался. Бедная мадам Камелия!
За закрытой дверью послышался грохот и звон.
1
Гремлин — существо, получающееся путем волшебного скрещивания животного с каким-нибудь механизмом. Внешне гремлины бывают самые разные, однако чаще всего это маленькие, очень сильные и очень свирепые существа. Все без исключения гремлины испытывают резкую неприязнь к людям и механизмам. По реестру опасных существ гремлинов из-за их большой разрушительной силы относят ко второй группе риска (Encyclopaedia Magica, 1851 год).