Выбрать главу

СЕРИЯ «АИ • БИБЛИОТЕКА • BORA»

САВИН ВЛАД

СТРАНА ГОНГУРИ

СТРАНА ГОНГУРИ

* * *

АННОТАЦИЯ

Страна Гонгури.

Мир — прекрасный и яростный? Где Любимый и Родной — так называют Вождя, сказавшего — пусть лучше умрут десять невиновных, чем уйдет от расправы один враг революции.

Мир, где про историю НАШЕЙ революции один из персонажей говорит: «И еще — тот мир более приземленный, мягкий, сглаженный, что ли… А мы для них — мечта романтиков, мир прекрасный и яростный, без полутонов, не верь что в Зурбагане высохли причалы! — там нет Зурбагана, это у них как вымышленный город мечты»

Верной дорогой идете.

Продолжение Страны Гонгури. Та же страна, тот же Вождь.

Особенности революционной охоты.

Еще двадцать лет после «Верной дорогой идете..» Революция должна уметь защищаться! И нападать? Даже АБСОЛЮТНОЕ прогрессорство, модернизация — еще не гарантия победы. Нужно — что-то еще. Что?

Страна Гонгури

— Если бы Сталин проиграл! Не было бы сталинского террора!

— Был бы троцкистский террор! Все то же самое, плюс спалить страну и народ, расходным материалом мировой революции. А при неудаче — повторить еще, уже в другой стране. Найдя страну — которую не жалко.

(В. Итин «Страна Гонгури» — роман, написанный в 1919 г. В НАШЕМ МИРЕ. Гелий — имя героя. Содержание примерно соответствует «Алой звезде» — у нас отсутствующей).

Четвертый год страну разрывала на части гражданская война. Сначала была революция, вдохновленная самыми лучшими целями и самыми высокими идеями. Затем брат поднялся на брата, сын — на отца, мирные поля превратились в плацдармы, по городам прокатился фронт. И никто уже не видел иного выхода, кроме победы, последнего и решительного боя — после которого одна из сторон просто перестанет быть. Пощады никто не просил, да пленных и не брали. Так было — и будет, пока людям одной крови достанет безрассудства убивать друг друга.

И некому стало сеять хлеб — потому что все воевали. И незачем — потому что завтра его могли отнять. Тогда пришел голод. Рабочие падали без сил прямо в цехах у машин, женщины и дети — в бесконечных очередях возле закрытых хлебных магазинов. Голод не щадил никого и не различал фронта и тыла, от него умирали больше, чем от пуль врага. И самые слабые — первыми.

Тогда Вождь революции, Любимый и Родной, призвал к войне с голодом. Наводить порядок взялись железной рукой чрезвычайных комиссий, установив жесткое распределение и твердые цены. Чтобы добыть и доставить хлеб, были посланы особые отряды из преданных революции добровольцев. Хлебородные губернии теперь были ничьей землей, где всякая власть кончалась в десятке верст от железной дороги, там можно было встретить и банды, и дезертиров, и войска врага. Хлебные отряды уходили туда, как в неведомую страну, и везли назад не просто зерно — жизнь для голодающих городов, для рабочих и их семей. Иногда отряды не возвращались — и никто не мог узнать, что с ними стало.

Один такой отряд уже две недели шел по южной степи. Сто и еще два человека — все верные, надежные товарищи, готовые отдать жизнь за народную власть. Старшим в отряде был товарищ Итин — из числа тех железных героев революции, кто начинал с Вождем еще в прежние времена, пройдя огонь и суровую школу революционного подполья, каторги и ссылки. А самым юным из бойцов был Гелий — но это не было его настоящим именем: прибавив себе лишний год, чтобы записали в добровольцы, он заодно взял себе имя героя знаменитого романа Николая Гонгури «Алая Звезда» — о светлом и прекрасном будущем, где все живущие станут свободны и счастливы. Этой весной Гелий ушел из дома в революцию — взяв лишь гитару, что висела сейчас за его плечом вместе с винтовкой, узелок с полотенцем, мылом и сменой белья, карандаши и толстую тетрадь в красной клеенчатой обложке. По вечерам он пел своим товарищам, на привалах у походного костра.

Люди, проснитесь — хватит спать! Близок уже рассвет В наши ряды спешите встать — Чтобы увидеть свет.
Старая жизнь — это тьма. Голод, нужда и грязь. Ночь — не закончится сама, За наше рабство держась.
Хватит — покорности тюрьмы! За нашу правду — в бой! Мы — не рабы. Рабы — не мы. Все — в наш железный строй.