Но это вполне устраивает Лубянку. Там говорят, что ни на что другое не согласятся.
Женщины переглянулись.
— Какой-то вирус? — спросила, присмирев, продюсер.
Джулия отъехала со стулом к полке, сняла оттуда оригинал звукозаписи. Каждая пленка лежала в отдельной коробке, помеченная датой и временем. Прежде чем оцифровать запись, она ее проиграла, и со звуком там было все в порядке.
— Пойдем со мной.
С пленкой в руках Джулия бросилась по коридору мимо запертых дверей в другие монтажные. После самоубийства она уже никогда не ходила медленно по двадцатому этажу. Когда она достигла стола охранника, Салли едва не наступала ей на пятки. Менард Гриффит сидел на своем посту, смотрел телевизор и ел домашний многослойный сандвич по-итальянски. Их появление застало его врасплох. Сандвич дернулся, с хлеба посыпались кружки салями.
— Напугали же вы меня!
Джулия успокоилась. Она видела, что его напугало не только ее появление. Он видел труп монтажера. Он же нашел жениха Эвангелины Харкер. Двадцатый этаж стал поистине плохим местом работы.
— Не могли бы вы открыть нам несколько дверей, Менард?
— Конечно.
Он встал, вытирая руки. Связка ключей звякнула у него между пальцами, потом он посмотрел в конец коридора, по которому они пришли.
— В чем дело? — спросила Салли.
— Да вроде мелькнуло что-то.
— Правда?
Джулия оглянулась проследить его взгляд. Дальний конец коридора полнился тенями, похожими на тела. Она охнула, и силуэты исчезли, остался просто полумрак.
— Может, возьмемся за работу? — Салли скрестила руки на груди.
— Да, мэм.
Менард был крупным мужчиной, простой в обращении добряк, по меньшей мере, шести футов пяти дюймов роста, и по коридору он двинулся первым. По дороге в монтажный цех, когда они миновали Лапательный проулок, Менард замедлил шаг и глянул направо, во тьму того коридорчика.
— Эй? — позвал он.
Джулии почудилось лицо — бледное и жестокое. И это лицо исчезло, как только на нем остановился взгляд Джулии. Она вцепилась в полу пиджака Менарда. В вентиляционных шахтах шелестел воздух. Что-то тикало (часы, наверное?), а может, это скребся о что-то твердое маленький зверек. Джулии вспомнился другой монтажер, Клит Варни, как он сидел у себя за столом, а с его стула капала черная кровь. Ей вспомнилась гигантская яма на месте соседних зданий. В полумраке проулка маячили гигантские ящики. Она их уже видела. Они стоят тут много дней. Боб Роджерс распустил слух, что они собственность сети, что в них подслушивающие устройства, поэтому пусть никто их не трогает. Джулия ни слову из этого не поверила, но сейчас вдруг задумалась: а что в них на самом деле?
Менард двинулся дальше, Джулия так и не выпустила полы его пиджака, Салли цеплялась за пиджак Джулии.
— Ты ничего только что не слышала? — шепнула ей на ухо Салли.
— Нет.
Они дошли до двери первой монтажной.
— Эта?
Джулия кивнула. Вставив в замок ключ, Менард его повернул. Дверь распахнулась вовнутрь. Женщины вошли. Салли зажгла свет. Джулия включила оборудование. Ни та, ни другая не села. Это надо сделать быстро. Пока загружался компьютер, Джулия вставила кассету в студийный бетакам[11]. Включив аудио, она проиграла пленку, просто чтобы послушать фразу на звуковой дорожке. «Но это вполне устраивает Питера Твомбли. Он говорит, что ни на что другое не согласится».
Салли покачала головой.
— Кто такой, черт побери, Лубянка?
— Не кто, а что. Это советская тюрьма, где замучили и убили тысячи людей.
Джулия заново оцифровала пленку. Видео теперь не будет, только аудио. Прежде чем запустить трек, Джулия повернулась к Салли:
— Если звук будет в точности такой, как мы только что слышали на неоцифрованной пленке, у нас одна проблема. Но если звук будет хотя бы чем-то отличаться, у нас проблема совсем другая. Согласна?
Салли кивнула.
— Ну что, запускаю?
— Запускай.
Менард облокотился о косяк двери и, казалось, их не слушал. Его внимание привлекло что-то еще. Джулия щелкнула мышью.
«Но это вполне устраивает Лубянку…»
— Фраза на дорожке сокращается, — прошептала Салли.
Джулия прогнала ее снова.
— Это ведь уже даже не голос Сэма.
Салли плотнее завернулась в кашемировую шаль.
— Ага.
Охранник на мгновение исчез, а потом вдруг просунул голову в монтажную, и обе женщины едва не подпрыгнули от неожиданности.
— Не могли бы вы открыть еще комнату?
— Что-то не так?