Ниани: манса и «начальники рабов»
Ибн Баттута, к сожалению, не оставил нам описания столицы мансы Сулеймана. Больше того, на основании его путевых впечатлений не очень просто установить, где, собственно, эта столица находилась. 24 дня пути до нее от Валаты да переправа через реку, которую путешественник называет Сансара, — вот и все географические опорные данные. Так что споры на эту тему не вполне закончились еще и сейчас. Самое название «Ниани» кроме сказаний, передаваемых гриотами, впервые упоминается в «Истории искателя» — исторической хронике, законченной в Томбукту в середине 60-х годов XVII в.: «Город султана Мали, в котором была его столица, называется Дьериба, а другой называется Ниани». Дьериба, или Дьелиба, — это название реки Нигер на языках малинке и бамана. То есть с самого начала видна тесная связь Мали с важнейшим водным путем Западного Судана. А так как «История искателя» больше чем на сто¬летие моложе захвата Ниани сонгайским войском в 1545 г., то название «Дьелиба» в ее тексте, по-видимому, обозначает новую столицу Мали, утратившего к тому времени следы былого величия, — нынешнее селение Кангаба, или Каба, лежащее на левом берегу Нигера против впадения в него реки Санкарани.
Ниани же располагался на левом берегу все той же Санкарани. Его местоположение, представляющееся сейчас самым вероятным[19], с 1965 г. исследовала польско-гвинейская археологическая экспедиция, которую возглавлял польский ученый Владислав Филиповяк. Археологи обнаружили, что поселение на месте городища Ниани-Каба существовало еще в VI в., так что Сундьята основывал новую столи¬цу Мали не на пустом месте. В некотором удалении от главного городища был раскопан «промышленный» район со множеством следов металлургического и керамического производства. У Ниани была хорошая связь и с традиционным ядром державы — древним Мандингом; эта дорога на север так и называлась и называется в исторической традиции современных малинке — мандинг-сила. А на северо-восток, в области, населенные сонинке, и дальше, к выходам транс-сахарского караванного пути, вела сараколе-сила (сараколе — одно из названий народа сонинке).
Раскопки же центрального городища позволяют говорить о том, что город имел типичную для тогдашних западно-суданских крупных городов структуру: как бы два отдельных города — мусульманский и немусульманский. Однако в Ниани в отличие от Кумби резиденция правителя находилась уже в мусульманском городе. Почему это было так — речь впереди.
Город явно был и заметным торговым центром. Но такая роль могла сохраняться за ним, только пока он был столицей могущественной державы. Стоило начаться упадку военно-политических возможностей преемников мансы Сулеймана — а такой упадок наступил уже в третьей четверти XIV в. — и за ним, пожалуй, даже опережая его, началось падение роли Ниани как общесуданского рынка. Город лежал слишком в стороне от главных торговых артерий, и соперничать с треугольником Дженне — Томбукту — Гао в «нормальных» условиях торговли, т.е. без опоры на исключительное политическое положение, ему было не по силам. Вернее, ослабленной власти правителей города нечего было и думать состязаться с государями преемницы Мали — великой Сонгайской державы.
Впрочем, как локальный торгово-ремесленный центр Ниани сохранял свое значение еще в начале XVI в. Как раз во втором его десятилетии в городе побывал североафриканский путешественник ал-Хасан ибн Мухаммед ал-Ваззан аз-Зайяти; о нем нам еще предстоит поговорить подробнее (и, право же, он того заслуживает!). Так вот, побывав в Ниани, он оставил его описание. И это описание малийской столицы очень выразительно показывает, насколько упало могущество правителей из династии Кейта к тому времени, хотя хозяйство Мали все еще сохраняло достаточно высокий уровень развития. Вот это описание.
19
Правда, с таким взглядом на вещи согласны не все исследователи: предлагались и другие варианты размещения столицы, основанной Сундьятой, — например, ближе к золотоносному району к югу от реки Фалеме (или даже в верховьях Гамбии); или где-то на левом берегу самого Нигера между современными городами Бамако и Сегу. Но все же пока ни одна из этих точек зрения не может рассматриваться как бесспорная.