Выбрать главу

Вот оно. Отказ представить рекомендации и скрытность в отношении прошлого стоили ей всех предыдущих мест, которые она уже в течение месяца пыталась получить в Бирмингеме. Подавляя желание скрестить пальцы или помолиться, она не опускала глаз под пронизывающим взглядом. Ответ прозвучал предельно четко:

– У меня нет рекомендаций, мистер Вейкфилд, а мое прошлое не имеет отношения к данному вопросу.

Рис молча и, кажется, очень долго смотрел на нее, потом закрыл папку.

– Я не легкий босс, мисс Сен-Клер. Я справедлив, но требователен. Я хорошо плачу, но вам придется отрабатывать каждый грош. Рабочие часы будут долгими и напряженными, а выходные дни – редкими. Я не рассыпаюсь в комплиментах за хорошо сделанную работу, но не пропускаю ни единой ошибки. Я не люблю обучать новичков и потому спрашиваю сразу, намерены ли вы упорхнуть, если придется слишком туго?

– Я не летун, мистер Вейкфилд. И, повторяю, мне нужна эта работа. – Она постаралась не выдать вспышки оптимизма.

– Тогда будьте здесь завтра в восемь утра. И постарайтесь хорошо выспаться. Вам понадобятся силы.

Она даже не улыбнулась.

– Да, сэр. Что-нибудь еще, мистер Вейкфилд?

– Это все. Зайдите в отдел кадров по дороге отсюда, и вам дадут бланки страховки и все остальное, что надо заполнить. Да, и, мисс Сен-Клер…

Она уже встала и направилась к двери. При последних словах остановилась.

– Да, сэр?

Он улыбнулся.

– Добро пожаловать в «Вейк-тек».

– Благодарю вас, мистер Вейкфилд. Вы не будете сожалеть, что взяли меня на работу. – Она повернулась и вышла из кабинета, высоко неся золотистую голову, расправив хрупкие плечи. Строгая серая юбка мягко колыхалась вокруг идеальных ножек, казавшихся не правдоподобно длинными для ее пяти футов пяти дюймов роста.[1]

Глядя на эти ноги, пока не закрылась дверь, Рис подавлял желание откашляться.

– Надеюсь, нет, – пробормотал он, отвечая на ее последние слова. – Искренне надеюсь, что не пожалею.

* * *

– Ну и как? – спросила секретарша Риса Джун Хейли, когда Анджи проходила мимо ее стола.

Здесь южный выговор был налицо – теплый, дружелюбный, откровенно любопытный.

– Я получила работу, – поделилась девушка, не в силах скрыть избыток чувств. Но тут же подавила широкую улыбку, заменив ее более профессиональным, более отстраненным выражением. Она не искала дружбы с Джун или с кем бы то ни было в новой фирме, хотя и надеялась установить хорошие рабочие отношения со всеми сотрудниками. Ее прежняя жизнь рухнула, самоуважение лежало в руинах. Не скоро наступит время, когда она решится подпустить кого-то близко к себе. Сейчас ей нужны были только работа, независимость и убежище в маленьком, удобно обставленном доме, полученном в наследство от бабушки. Может быть, придет день, когда она захочет большего. Но до этого ей очень многое нужно доказать себе.

Ответив на теплые поздравления Джун довольно коротким кивком, Анджи широким, уверенным шагом направилась в отдел кадров. И постаралась убедить себя, что улыбка Риса Вейкфилда не произвела на нее сокрушительного впечатления.

* * *

В течение последовавших недель Рис был вполне доволен своим новым заместителем. Первому испытанию ее характер подвергся почти сразу же, как только она начала работать. Она не правильно написала в отчете его имя, как это случалось со многими, – Рисе. Он поправил излишне резко, но, если не считать смущенного вида, она стойко перенесла критику. Она много работала, быстро училась, не паниковала, когда Рис срывался, и держала свое мнение при себе, пока им не интересовались. И на нее было очень приятно смотреть – факт, оказавшийся, однако, довольно неудобным.

Слишком уж часто он замечал, как она отбрасывает золотистые волосы, как передергивает изящными плечиками, как падает блик на ее скрещенные ноги, когда она его слушает, делая пометки в блокноте. Он обнаружил, что помнит эти детали, оставаясь один в кабинете или дома – в редких случаях, когда вечера проводились не в кабинете. У него и раньше работали красивые женщины, но ни одна не производила такого впечатления, как Анжелика Сен-Клер.

Мысли об Анжелике не покидали его. Ее редкие улыбки были отстраненными, вежливыми, очень профессиональными. Он никогда не слышал ее смеха. Если у нее и появились друзья в компании, то ему об этом не было известно. Она никогда не протестовала против его требований задержаться на работе или приехать раньше, или поработать в выходные, если случалась горячая пора, так что если у нее и был любовник, то очень непритязательный. Почему-то Рису казалось, что любовника нет. А у него за многие годы выработалось чутье на людей. В Анжелике Сен-Клер было гораздо больше, чем она позволяла увидеть. Чувство юмора, характер, темперамент – он был убежден, что все это проглядывает сквозь тяжелую крышку, которой она накрыла себя. Когда и почему она решила возвести этот холодный, равнодушный барьер? Почему женщина, выросшая, очевидно, в высших кругах бостонского общества, оказалась в Бирмингеме, штат Алабама, в качестве его заместителя?

Он говорил себе, что лезет не в свое дело. Ее частная жизнь достойна такого же уважения, как его собственная. Ведь он тоже поддерживает дистанцию в отношениях с другими людьми, по причинам, которые полагает достаточно серьезными. Радоваться надо! Была у него как-то секретарша, возомнившая, что влюбилась в него. Это вызвало массу неудобств, и в конце концов пришлось ее уволить. Рис до сих пор морщился, вспоминая эту сцену. Слава Богу, с мисс Сен-Клер можно не опасаться чего-либо подобного. Слишком хорошим она была заместителем, чтобы так глупо терять ее.

И он перестал думать о том, каково было бы погладить эти длинные стройные ноги. Перестал гадать, каковы на вкус эти чуть припухлые губки. Перестал воображать это изящное тело под своим. Неловко переменив позу в кресле, он сердито уставился в подборку информации, совершенно не в силах сосредоточиться. Черт! Вероятно, он слишком долго не был с женщиной. Остается только пожалеть, что под рукой нет никого, кто интересовал бы его хоть на сотую долю так, как его загадочная заместительница.

* * *

Развернувшись с креслом к окну, Анджи повесила трубку и скорчила гримаску, которую ни за что не позволила бы себе, будь кто-нибудь в кабинете. Она только что закончила разговор с партнером из Калифорнии, который из кожи вон лез, чтобы вписаться в жизнерадостное лос-анжелесское клише. С чуть кружащейся от усталости и голода – в этот день она пропустила и завтрак, и ленч – головой, она задрала нос и презрительно передразнила: «Фан-тас-тика, дорогуша. Решено и подписано. Ваши люди непременно должны отобедать с моими. Чао!» И тихо рассмеялась над собственным дурачеством.

– Дайте-ка угадаю… Вы говорили с Гендерсоном из Лос-Анджелеса, – сказал глубокий голос из двери за ее спиной.

Анджи зажмурилась. Надо же было именно мистеру Вейкфилду застать ее за эдакой не частой вольностью! Приведя в порядок выражение лица, она развернула кресло.

– Да, – признала она, задержав взгляд на серых глазах. Что-то в них было незнакомое. Отблеск разделенной шалости? Неожиданное понимание, что она – человек, а не только наемный работник? Нет, конечно, сказала она себе, опуская глаза. – У меня здесь данные, о которых вы спрашивали, мистер Вейкфилд. Они почти полностью таковы, как вы предсказывали.

Она подала отчет, который закончила перед этим, заметив, что его глаза уже стали обычными. И мысленно обругала себя за мгновенное сожаление об утраченном взаимопонимании.

Весь остаток дня она особенно следила за тем, чтобы сохранять еще более, чем обычно, официальный вид. Если работодатель и заметил какое-то изменение в поведении заместителя, комментариев не последовало. Впрочем, он никогда этим не занимался.

вернуться

1

Пять футов пять дюймов – 1 м 65 см.