Выбрать главу

В марте из Штатов привезли новую пластинку. Она тут же разошлась по всем базам в ДМЗ, многие переписывали ее на магнитофонные кассеты. Пластинка называлась "Сюрреалистская подушка", ее слушали в казармах, в столовых, от нее прямо было некуда деться. Морпехи обожали эту группу, в частности потому, что в ее названии было слово airplane, "самолет", а еще эти калифорнийцы играли так, словно штурмовали бункер. В журналах, которые солдаты покупали в Дананге или в Сайгоне, были напечатаны фотографии музыкантов. Они смахивали на хиппи, но их манера одеваться пришлась по душе отчаянным ребятам из Первого района: круглые очки, ковбойские сапоги, нашивки на куртках армейского образца, жилеты как у байкеров. Они пели о мире, но их гитары вели войну. Героический голос Грейс Слик, грозы, которые исторгал из своего инструмента бас-гитарист Джек Кэссиди, дразнящие арпеджо Нормы Кауконена — стоило послушать их в бункере базы Рокпайл, когда над джунглями садилось солнце. Именно там было самое подходящее место.

Один морпех помахал у меня перед носом кассетой с записями Jefferson Airplane, он светился изнутри, как будто у него там была электрическая лампочка:

— Эти парни знают свое дело. Их песни выжимают меня как лимон. Будто какая-то чертова кобра раскачивается на своем чертовом хвосте. Эти ребята сидят в своей летающей машине и запускают фейерверк у тебя под носом.

Он и его товарищи, надев наушники, слушали песню, которая называлась "Белый Кролик" — там говорилось об Алисе в Стране чудес, о кролике с Марса в норе, а по сути — об ЛСД. На территории ДМЗ были тысячи белых кроликов, и они постоянно попадали в Зазеркалье. Была там и ЛСД.

Другие слушали Боба Дилана. "Команда разрушителей". Как сейчас слышу голос Боба Дилана, звучащий на кассете маленького магнитофона в Куангчи на исходе дня. Казалось, это голос пророка, возвещающего о пришествии Зверя, или бродяги, который прочел знаки на звездном небе и знает: скоро нас всех поглотит вечная ночь. "They are selling postcards of the hanging, they are painting the passports brown"[38]. Голос Боба Дилана озвучивал эту войну; вот так же над Европой в 1944 году раздавался голос Синатры. Неважно, каков был исход — победа или поражение: они рассказывали о неприкаянности, об ослеплении человека, который оплакивает своего утраченного Бога.

В первые дни апреля мы поднялись на борт вертушки, летевшей в Дананг. Кейт вдруг захотелось отдохнуть в Чайне-Бич, центре досуга, который американская армия, безгранично уверенная в своих силах, устроила на берегу океана, словно на каком-нибудь участке побережья возле Майами. Там вас ждали чистенькие коттеджи с кондиционерами, магазины, где продавались продукты, доставленные самолетами из Калифорнии, зрелища, организованные крупными продюсерскими фирмами. Это были Венеция, Малибу и Санта-Барбара для морпехов Первого района. Я подумал, что Кейт захотела обратно, в Нью-Йорк, и Чайна-Бич должен стать прелюдией к возвращению в прежнюю жизнь. Такая перспектива совершенно меня не устраивала. Я не хотел рассматривать ее даже как гипотезу.

Нам предоставили двухместный коттедж для представителей прессы — просто роскошь. Первый день мы полностью провели на пляже, длинной, нескончаемой полосе песка, где можно было гулять, купаться, загорать под весенним солнцем. По небу плыли серо-белые облака. На пляже резвились десятки морских пехотинцев, некоторые были с женами или подружками, но в основном из пенистых валов прибоя доносились мужские голоса: это напоминало летний лагерь для скаутов-переростков. И каждый из них, как я с гордостью отметил, провожал взглядом Кейт. Над пляжем развевались американские флаги: казалось, что видишь юную, чистую Америку, с катерами береговой охраны и маяками, — Нантакет в воспоминаниях детей капитана Ахава. Я чувствовал, что влюбляюсь, а на самом деле я просто был счастлив.

Вечером я сидел в одном из местных ночных клубов и ждал Кейт. Она отправилась за покупками в военный универмаг, где можно было купить буквально все, и в том числе вьетнамские сувениры, которые морпехи посылали домой, как будто проводили отпуск на озере Гарда.

вернуться

38

Они продают открытки с фотографиями повешенных, они красят паспорта в коричневый цвет (англ.).