Еще какое-то время был слышен рокот мотора, потом он постепенно затих. В лесу снова наступила тишина.
Я стоял пригнувшись в высокой траве и чувствовал, как подошвы ботинок вдавливаются в мягкую землю. Деревья окружали поляну словно зеленый занавес, расчерченный линиями ветвей. На ровном пространстве четко выделялись выпуклые каски: солдаты перебегали к пункту сбора у самой опушки. Кейт держалась справа от меня, ее охранял морпех лет двадцати. Взгляд солдата был прикован к «хок бао», южновьетнамскому разведчику, который уже добрался до края поляны. Через несколько секунд хок бао исчез в зарослях, потом появился опять и знаком показал, что можно идти вперед.
Остальные, не выпрямляясь, быстро преодолели расстояние до первых деревьев, где они уже не были так беззащитны. Лейтенант коротко объяснил:
— В десяти минутах — деревня. Под контролем ВР.
То есть надо было добраться до деревни, которую контролировали союзники — армия Вьетнамской республики. А затем прочесать окрестности.
Марш начался. Морские пехотинцы построились в колонну. Я подсчитал: всего нас было двенадцать человек — восемь солдат, южновьетнамский разведчик и трое журналистов. Сейчас я видел только спины впереди идущих солдат. Один из них нес на спине рацию. Другой был кругом обмотан патронными лентами, точно мексиканский повстанец из армии Панчо Вильи, и держал в руке тяжеленный пистолет-пулемет. На его каске сзади была надпись: «Death hurts[37]».
Стоило нам на несколько метров углубиться в лес, как прохлада сменилась влажной духотой. У меня забилось сердце: казалось, в этих первозданных тропических зарослях вот-вот проступит силуэт динозавра. Над тропинкой возвышались стволы бананов. Подальше стояли арековые пальмы с пышными кронами, их окружал кустарник с оранжевыми, как пламя, цветами. На пение птиц над нашей головой отзывались другие птицы, откуда-то из глубины этой бескрайней чащи. Переплетенные ветви, лианы, ползучие растения смыкались, образуя зеленый купол, заслонявший от нас небо. Брезентовая куртка не спасала от промозглой сырости.
Патруль продвигался в полной тишине, если не считать тихого хлюпанья подошв, облепленных влажной землей, да еще шуршания трущихся о спины вещмешков и скрипа ремней — звуков, всегда сопровождающих готовое к бою войско. Вокруг колонны зависло облако мошкары: как будто лес, угрожавший поглотить непрошеных гостей, вначале выслал к ним своих крохотных гонцов. Не унесете ноги вовремя — с вами разберутся зеленые гремучие змеи, черные и желтые пауки, а красные муравьи довершат работу. Я несколько раз оборачивался. Кейт шла не отставая. Этот отрезок тропы в принципе был проверен, и все же разведчик, шедший во главе колонны, иногда замедлял шаг и внимательно смотрел себе под ноги. Наткнись он на проволоку, протянутую между деревьями, или на торчащий из земли стержень, никто бы не уцелел.
Тропа пошла под уклон. Справа и слева стали попадаться вырубки: это означало, что жилье уже близко. Лейтенант остановил колонну и сделал знак радисту. Тот связался с гарнизоном правительственных войск в деревне, куда мы направлялись. В Сайгоне Гринуэй рассказывал мне о том, как, бывало, морские пехотинцы открывали огонь по своим. А южновьетнамские солдаты вообще отличались нервозностью: листок шелохнется — и они тут же стреляют. Я обернулся, чтобы взглянуть на Кейт. Она подняла большой палец, как бы говоря: все о'кей. Но на щеке у нее блестела струйка пота.
Еще через триста метров мы увидели южновьетнамских солдат: они шли к нам без прикрытия, с поднятыми руками. Встреча была вполне будничной. Капитан армии Тхиеу, в холщовой фуражке и с кольтом 45-го калибра на поясе, обменялся несколькими словами по-английски с лейтенантом морской пехоты. Его наметанный глаз сразу заметил в колонне трех журналистов. Когда за американским патрулем увязывались репортеры, это можно было истолковать двояко: либо янки прихватили их с собой в качестве туристов — в этом случае они были неопасны, либо чертовы спецкоры почуяли кровь, и тогда неприятностей не оберешься. Осторожный капитан был очень любезен с представителями прессы свободного мира: пока мы шли, он объяснил нам ситуацию. Его отряд в составе 36-й мотопехотной дивизии прибыл в окрестности этой деревни три дня назад: было подозрение, что здесь прячутся вьетконговцы. Солдаты открыли массированный огонь. После четырехчасового боя деревню удалось взять; там действительно был обнаружен опорный пункт вьетконговцев. Отряд на какое-то время останется в данном населенном пункте.
Капитан довольно хорошо говорил по-английски; Кейт слушала его с недоверчивым видом.