Широкий лоб и косые глаза придавали его лицу выражение упорства. Он немного напоминал вола, степенно волокущего тонгу с грубо обтесанными колесами.
— Надеюсь, я не прервал заслуженного отдыха господ?
— Наоборот, своим визитом вы доставили нам настоящую радость, — скривил я лицо в улыбке. — Отдыхайте. Может, папиросу?
— Не валяй дурака, — уныло буркнул Рысек, усаживаясь на кровать и свесив руки меж колен.
— Я организовал для господ два важных мероприятия. Сейчас мы идем на встречу с одним из руководителей партии «Народный конгресс Кашмира», который только что вернулся из поездки и может дать вам чрезвычайно интересную информацию… И… — он постепенно усиливал эффект, показывая мне завернутый в газету рулон, — вот здесь рапорт о покушениях с бомбами и Сринагаре. Их совершали сепаратисты и фанатики, связанные с пакистанским подпольем.
Мы оба зашевелились: в этом уже что-то было.
— Может, ему нужно дать виски? — шепнул по-польски Рысек.
— Спокойно. Дай ему местной водки, вполне достаточно. Сначала надо посмотреть, что за материал он принес, и подумать, что с ним можно сделать… Сообщение для РАР[24]? Рапорт для MSZ[25]? А может быть, могучий репортаж?
Рысек поспешно схватил отпечатанные на стеклографе листки.
— Здесь не такие уж давние события. Последнюю бомбу бросили всего три недели назад.
— Наконец что-то интересное, — потирал я руки, — нот если бы мы могли увидеть такое покушение собственными глазами. Пусть будет даже совсем небольшая бомба.
— Ты! Гадкий мечтатель, — погрозил мне пальцем Ричард. — Я знаю, ты с удовольствием бы использовал для сенсационного репортажа мой труп. И очень бы трогательно написал обо мне.
— А ты бы на моем месте заколебался? Поскупился бы на похвалы?
— Нет, конечно… Что правда, то правда, читатели любят, когда из типографской краски сочится кровь. Прежде всего они бросаются на заголовки: «Восемьдесят жертв железнодорожной катастрофы», «Сумасшедший убил пожарным топориком семью», «Пьяные шутники изнасиловали монаха, приняв его за женщину». Более солидным достаточно раздела некрологов, они разыскивают там имена ровесников, крутя головой, как сипы. Итак, позволь, я удовлетворю и твое кровожадное любопытство: «Следствие, проведенное Третьим отделом, установило, что границу Кашмира нелегально перешли специалисты-диверсанты, перед которыми поставлена задача сеять здесь беспокойство, совершать нападения на учреждения и на представителей правительства, поджигать промышленные объекты, создавая состояние тревоги. В течение двух месяцев совершено шестнадцать покушений»…
— О, это неплохо, — я с восхищением присвистнул.
— Как указывается в сводке, взорвано два моста, повреждено большое здание с магазинами, подожжен кинотеатр… «Несколько раз благодаря бдительности полиции покушение удалось предотвратить и обезвредить заложенную взрывчатку. Благодаря этому дело не дошло до больших потерь в людях. Анализ найденной взрывчатки показал, что она изготовлена в Пакистане. Во главе мусульманского Комитета освобождения Кашмира стоит генерал Акбар Хан, а главная квартира заговорщиков находится в Лахоре». Ну, что тебе еще надо?
— Итак, снова религиозная грызня?
— Не только, — вставил наш гость. — Я могу добавить к этому пару пикантных обстоятельств. В Джамму и в Сринагар приехали американские журналисты, а через несколько дней появились еще трое. Все они неожиданно стали интересоваться Кашмиром. И сразу же после их приезда начались диверсии. Так что у них был повод послать несколько депеш под сенсационными заголовками.
— А после их отъезда спокойствие восстановилось? — спросил Рысек.
— Вот именно. По нашему мнению, американские журналисты были предупреждены и знали, что сюда стоит приехать: те бомбы гремели на первых страницах их газет. Вы понимаете, что все это я сообщаю вам сугубо доверительно?
— Конечно, — согласился Рысек и потянулся к бутылке. — Мы ценим ваше расположение к нам.
— Найдено несколько мин, пачки взрывателей, фитили. Господа понимают, какое создается впечатление, когда в центре города во время самого оживленного движения взлетает в воздух мост? И именно в тот момент, когда по мосту проходит караван лошадей с ценным грузом… Для спасения пришлось вызвать войска, взорванный пролет восстанавливали саперы.
Видя, что офицер расселся надолго, мы быстро оделись и напомнили ему, что нам назначен прием и что уважаемый лидер не обязан нас ждать.