Да, среди них были и те, кто явно примеривал на себя императорское одеяние и не прочь был заглянуть в казну страны Канагава. Были и те, кто властью мог потягаться с самим императором, но желал объединения владений. Были и такие, что видели в браке с дочерью императора единственную возможность избежать притязаний соседей.
Не было среди гостей лишь того единственного, кого под цветущие ветки сакуры привела любовь к принцессе. Быть может, он не знал о древней традиции рода Фудзивара или спал в этот поздний час, устав от борьбы за хлеб насущный…
Принцесса рассматривала лица собравшихся. Сердце ее теперь стало сердцем Ледяной Принцессы, а разум очистился от чувств – и лишь холодные мысли складывались в беспощадные слова-ловушки.
– Да приблизятся к трону те, кто хочет в этот праздничный час испытать свою судьбу! Ее небесное великолепие, принцесса Будур, хочет испытать ваши души, ваш разум и ваши чувства.
Слова императора вывели гостей из оцепенения. Сначала робко, а потом все решительнее к помосту стали подходить совсем еще мальчишки и юноши, наследники властителей, и юные властелины… Потом им пришлось чуть отступить – ибо рядом с ними стали и их дядья и старшие братья. Появились среди претендентов на руку принцессы и старцы – возраст посчитали они преимуществом в состязании. А условие принцессы давало возможность любому из них получить трон, власть и немалое состояние.
Безмолвно смотрела на эту суету Будур. Зрелище показалось ей и забавным, и постыдным. А потому она отвернулась к матери.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, девочка моя… – только и смогла произнести Комати.
– Мама, если найдется сейчас тот, кто откликнется на мои слова сердцем, а не разумом, страстью, а не жаждой наживы, – я охотно назову его своим избранником.
– Но если не найдется такой юноша?
– Значит, я останусь свободной, и буду ждать того, кто через год сможет ответить на новые загадки…
– А что будет с этими мальчишками и почтенными мужами? Не казнить же нам всех, кто окажется недостоин твоего разума?
– Нет, конечно. Их даже не надо прогонять с праздника. Позор будет тяжелее любого наказания. А недобрая слава глупца, которого смогла обвести вокруг пальца тощая девчонка с далекого острова, думаю, куда страшнее для будущего властителя.
– «Тощая девчонка с далекого острова»… – повторил император слова дочери и усмехнулся. Это не была снисходительная усмешка, с какой обычно смотрел он на проделки своей девочки. Так жестоко мог ухмыляться лишь изворотливый и утонченный царедворец. – Недобрая слава и в самом деле куда коварнее любого наказания… Она будет следовать за неудачником, словно хвост за хитрой лисицей кицунэ… А ты куда хитрее любой лисицы, девочка моя!
– Нет, отец, я просто благоразумна. Зачем нам скандалы в праздник? Пусть все те, кто привез сюда своих сыновей, племянников и младших братьев, сами убедятся в их никчемности…
– Да будет так, девочка… Начинай!
Император обвел взглядом тех, кто стоял перед помостом. Да, дочь права. Нет здесь того, кто сможет осчастливить его девочку. Злые и жадные, расчетливые и тупые… Лица женихов выражали лишь одно желание – победить любой ценой. Никто не думал сейчас о том, что их соперник – юная и прекрасная принцесса.
Холодно улыбалась и принцесса. Она чувствовала сейчас себя в крепчайших доспехах разума, которые могут защитить лучше самых бесстрашных охранников.
– Слушайте же мою первую загадку!
В воздухе растворился аккорд цитры. И принцесса высоким голосом нараспев прочитала:
– Скажите же, мои гости, о чем говорил великий поэт?
Первым расхохотался сын магараджи. Был он толстым, румяным и наглым. Казалось, что он не идет по жизни, а путешествует по щедрому базару, зная цену каждому товару.
– Эта глупая девчонка смеется над нами, братья! Ведь она же сама все сказала. Это представление, что дают в балагане!
И он победно посмотрел по сторонам…
– Нет, это не балаганное представление… – Теперь шаг вперед сделал сын конунга, высокий юноша, напоминающий чудовище со спутанными длинными волосами и повисшими почти до колен руками. – Эти слова описывают колдовство…