Восьмого августа 1193 года, как раз в первую годовщину излечения Ричарда от болезни, в Сен-Жан-д’Акр прибыл Раймунд Тулузский с отрядом окситанских и лангедокских крестоносцев с альбигойскими[105] крестами на белых плащах.
Этот день английский король хотел посвятить размышлениям, но для них ему просто не осталось времени, пришлось устраивать большой королевский приём. Раймунду Тулузскому шёл тридцать седьмой год от роду, он успел побыть женатым уже дважды и заиметь законную дочь Констанцию, которой уже исполнилось тринадцать лет – вполне себе невеста, по средневековым меркам. Полезная невеста, очень кстати, для неё у Ричарда под рукой целый отряд героических женихов. Из всех ближайших сподвижников английского короля на Ближнем Востоке, женат был только Граф Эдессы, барон де Во, поэтому связать Окситанию в надёжный союз ещё одним браком было делом вполне реальным.
Окситанцы были одеты по прежней моде в давно устаревшие на Святой Земле шоссы, но над ними никто и не думал подшучивать. Это только вчера надевший штаны новобранец мог посмеяться над таким же, но прибывшим сегодня новобранцем, а на приёме, со стороны крестоносцев собрались ветераны, настоящие хищники, за плечами которых уже лежало пять лет войны, поэтому прибывших они оценивали не как модники, а как профессиональные военные. И окситанцы им нравились. Как волкам нравятся подрастающие волчата, надежда стаи на будущее.
Первым делом, разумеется, альбигойских крестоносцев подвели к Истинному Кресту. Ричард любой ценой решил предотвратить крестовый поход против ереси катаров, поэтому заказал на этот случай сразу двух лучших художников (ну это его взгляд), пишущих свои полотна в жанре максимальный реализм. Средневековый аналог фотографии, а значит и доказательств. Вот, смотрите: граф Тулузы целует Истинный Крест и при этом его не корёжит, как беса, а наоборот – он воодушевлён и преисполнен святым долгом, как сам Архангел. И все его рыцари тоже.
А кто из обличающих ересь катаров рискнёт поцеловать Святой Крест, стоящий за троном короля-льва? Вот и Ричард думал, что никто. А ересь? Что там говорить о ереси катарского дуализма, в душе самого Ричарда жила и зрела ересь куда похлеще. Английский король больше не хотел попасть в Рай, где бог-сын играет на лире богу-отцу и все при этом улыбаются, как дебилы. Там даже поговорить будет не с кем. Львиное Сердце твёрдо решил для себя попасть в той жизни к Бегу-Деду, прародителю этих божественных шутов и потребовать от него прекратить этот идиотизм. Согласится ли на это Бог-Дед, Ричард не знал. Он даже предполагал, что царством Бога-Деда теперь является Ад, но и терпеть этот идиотизм до бесконечности, король Англии намерения не имел.
Катары утверждают, что силы Бога и Сатаны равны? Глядя на окружающее, можно сделать вывод, что Сатана даже посильнее Бога. Бога-Отца и Бога-Сына, ибо блаженны нищие духом, а этот мир может спасти только Бог-Дед. Или прадед. Кто-то же там вменяемый есть?
Джоанна Английская Раймунду понравилась. Именно как самка, а не как политическая партия, в его глазах Ричард легко это прочитал. Тем лучше, прах меня побери. Чем больше гормонов играет в крови у собеседника, тем проще решать с ним по-настоящему значимые вопросы. Король Англии увлёк наследного графа Тулузы к одному из стрельчатых окон, благо, приём был организован в стиле фуршет.
– Я вижу, что невеста вас устраивает, милорд?
– Она очаровательна, Сир.
– Отлично. Тогда мой доверенный духовник из Ордена Тамплиеров обвенчает вас нынче же вечером, чтобы вы смогли заняться зачатием мне долгожданных племянников, а официальную процедуру проведём уже в Храме Гроба Господня.
– Я горю желанием последовать за вашим духовником-Тамплиером немедленно, но мой долг озаботиться судьбой моих свитских. Среди них есть потомки очень знатных родов.
– Судьба – это капризная девка, шурин. Озаботится с ней многие мечтают, но не многим то она даёт. Ваших свитских я пристрою, но единым отрядом они выступать не будут. Я не хочу пускать ваших волчат на убой, им сначала нужно научиться воевать по-настоящему. При штурме Иерусалима вы будете командовать датским легионом, выступающему к западным воротам. У вас будет шанс, войти в Иерусалим первым, но за это вы должны сегодня же приступить к производству племянника. У меня на него большие планы. К тому-же, скоро прибудет моя мать, лучше бы ей застать Джоанну уже не праздной. Если вы окажете мне эту услугу – Иерусалим будет взят вашим мечом.