Он снова посмотрел на студентов и на этот раз увидел, как кто-то из них передал открытку Кэти Койн. Он не выдержал и сердито проговорил:
— Так. Может быть, кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?
В аудитории воцарилась тишина.
— Кэти, вы не скажете мне, в чем дело, пока я не устроил всем вам контрольную работу?
Похоже, Кэти не очень хотелось отвечать, но она поправила голубой платок на голове (в нем она казалась Картеру похожей на хорошенькую крестьянку с картины Милле) и сказала:
— Это открытка с пожеланиями выздоровления.
— Хорошо, — холодно кивнул Картер, думая, неужели Кэти считает такое оправдание достаточным. — Кому она адресована?
— Вашему другу, — ответила Кэти. — Профессору Руссо. Мы все ее подписали.
Картер растерялся. Он не знал, что сказать.
— Я хотела, — сказала Кэти, — отнести ему эту открытку сегодня, если вы считаете, что это можно сделать.
— Да, — кивнул Картер. Он все еще не мог справиться с удивлением. — Уверен, он будет очень рад.
Прозвенел звонок, очень вовремя. Студенты, похоже, из уважения к дурному настроению Картера, собирали свои вещи гораздо быстрее, чем обычно.
— А насчет этой теории геохронологии, — повысила голос Кэти, перекрывая шум, — то это здорово. Лично я обеими руками — за!
Картер понимал, что Кэти просто хочет заверить его в том, что не все, что он сегодня говорил, у всех пролетело мимо ушей. Что ж, он был благодарен Кэти, но знал, что сегодня ему не удалось завладеть вниманием аудитории.
Обедать он отправился туда, где ему не грозила встреча ни с кем из коллег, — в кафетерий студенческого центра. Поставив на поднос «слоппи джо»[37] с жареной картошкой, он направился в самый дальний угол. Здесь было не так шумно. Картер сел лицом к стене, чтобы, не отвлекаясь, подумать о своем.
Но вот беда — о чем бы он ни думал, все было плохо.
Все началось с очередного визита к доктору Уэстону — консультации по результатам анализов. Картер не слишком стремился на эту встречу, но и не очень ее боялся. Он предполагал, что их проблемы с Бет не такие уж сложные и что за счет небольшой коррекции методов планирования семьи им удастся все быстро наладить. Они оба были молоды и здоровы, и вдобавок Бет была поборницей здорового питания. И если бы у Картера появилась веская причина, он бы тоже отказался от фастфуда.
Однако по выражению лица доктора Уэстона Картер еще до начала разговора догадался, что дело не только в диете. Доктор перебрал разложенные на столе бланки с результатами лабораторных тестов, поболтал с Бет насчет собственной коллекции картин и только потом заговорил о деле.
— Результаты ваших анализов, — сказал он, глядя на Бет, — таковы, что мы не находим никаких проблем с зачатием. При физическом обследовании не обнаружено ни закупорки фаллопиевых труб, ни каких бы то ни было еще отклонений от нормы. У вас все в полном порядке с кровообращением и гормональной функцией. Есть небольшая склонность к анемии, но ее легко устранить приемом препаратов железа.
Картер облегченно вздохнул. Хотя бы с Бет все было в порядке. Может быть, интуиция его все же подвела?
Но тут доктор Уэстон перевел взгляд на него, и Картер понял: нет, не подвела.
— В вашей истории болезни, Картер, записано, что в раннем подростковом возрасте вы переболели свинкой.
Свинкой?
— Да, переболел.
— А вы не помните, как тяжело перенесли эту болезнь?
Картеру сразу вспомнился тот месяц, когда он лежал дома с высоченной температурой. Родители устроили ему карантин в дальней комнате, где были задернуты шторы,[38] а на столике рядом с кроватью стояла чашка с жаропонижающим чаем.
— Да, довольно тяжело. Я месяц не ходил в школу.
Доктор Уэстон кивнул.
— Вы не помните, какие лекарства вы принимали?
Картер помнил, что принимал горы таблеток. Пару раз ему делали уколы в ягодицу, но какие именно это были лекарства, он понятия не имел.
— Вам придется спросить об этом у моей матери или у врача, если он все еще практикует. Он и тогда уже был пожилым человеком.
— Возможно, нам не придется этого делать. Думаю, совершенно ясно, что произошло, в особенности если учесть, что ваш семейный доктор практиковал в восьмидесятые годы и не располагал всей той информацией, которой мы располагаем сейчас.