— Послушайте, мне бы очень хотелось рассказать вам только хорошие новости, — сказал доктор Пермут, наклонившись к столу и держа в руке прозрачную папку с бумагами, — но, видимо, что-то было не так с той пробой, которую вы дали нам для анализа.
— Я лично брал эту пробу с кончика когтя, — сказал Картер. — А вы хотите сказать, что материал был загрязнен?
Доктор Пермут покачал головой и потер подбородок.
— Что не так с этим материалом, я не знаю, но не думаю, что проблема в загрязнении.
— Но в чем же тогда? Что вы обнаружили?
— Смотрите сами, — ответил Пермут и протянул Картеру папку.
Картер начал переворачивать страницы. Пермут торопливо сообщил:
— Первые несколько страниц — это отчет по анализу датирования. Как видите, результаты настолько невероятные, что их можно считать практически бесполезными.
— Что вы имеете в виду — «невероятные»?
— Я имею в виду, что ни одно существо: гоминид, динозавр, птица, словом, ни одно создание из тех, о которых вы упоминали, когда отдали нам пробу, не может иметь такой возраст. На самом деле это гораздо больше похоже на пробу лунного грунта, которую доставил на Землю «Аполлон-двенадцать».
Картер не обрадовался, но и не удивился. В конце концов, примерно такие же результаты Руссо получил в Риме.
— А как насчет биологических анализов, исследований молекулярного и клеточного состава? — спросил Картер и добавил еще один вопрос, самый важный: — Удалось ли вам найти хоть что-то, говорящее о наличии ДНК?
Доктор Пермут откинулся на спинку стула и вытащил из кармана белого халата коробочку с жевательными таблетками «тамз».
— Хотите? — предложил он Картеру.
— Нет, спасибо.
— У меня «тамз» с кальцием. Полезно. Вы же с костями работаете и знаете про кальций больше меня.
— Но, как правило, я не работаю с ДНК, — сказал Картер, стараясь вернуть Пермута к теме разговора. — Удалось вам найти хотя бы фрагменты?
Пермут кивнул.
— Хотите верьте, хотите нет, — сказал он, посасывая таблетку, — но мы смогли обнаружить и извлечь инертный фрагмент. Он оказался мельче любого из тех фрагментов, которые мы обнаруживали и исследовали когда-либо. — Он обвел гордым взглядом лабораторию медико-биологических исследований Нью-Йоркского университета. — Но вы пришли туда, куда надо.
Картера ободрили эти слова, но он не собирался расслабляться.
— Нам пришлось применить компьютерную модель для того, чтобы заполнить некоторые пробелы, — продолжал Пермут, — а затем мы экстраполировали полученные результаты на концы молекулы.
— А это значит?..
— А это значит — то, что мы получили, можно назвать, так сказать, теоретической ДНК.
Картеру эта формулировка не очень понравилась.
— Так это ДНК или не ДНК?
Пермут покачал головой.
— И то и другое, отчасти. Мы обнаружили солидную хромосомную основу, но опять же, если учесть, как мала была проба, каковы ее возраст и состояние, нам пришлось кое-что оставить в области догадок.
Картер чем дальше, тем больше впадал в отчаяние; он понимал, что именно из-за таких туманных формулировок обычные люди терпеть не могут науку и ученых.
— Тогда просто скажите мне, — сдержанно проговорил он, — какова ваша самая лучшая догадка? На основании имеющихся результатов исследования ДНК вы могли бы мне сказать, что же мы тут имеем?
Пермут шумно выдохнул. Картера окутал запах таблеток «тамз».
— Я могу сказать вам, чего мы тут не имеем.
— Отлично. Давайте начнем хотя бы с этого.
— Мы не имеем Homo sapiens.[41]
«Ладно, — подумал Картер. — Хоть какой-то прогресс».
— И мы не имеем ни одного известного представителя животного царства.
Пермут наклонился к столу, протянул руку к бумагам, которые держал в руках Картер, и перевернул несколько страниц. Перед Картером предстало некое безумное скопление цифр и четырех букв — С, G, Т, А, которые то и дело повторялись в самом разном порядке. Цифры и буквы выстраивались на странице в бесконечные ряды. Что означают цифры, Картер, конечно, не понимал, но знал, что буквами обозначены четыре нуклеотида: цитозин, гуанин, тимин и аденин.
— Когда я смотрю на эту распечатку, — сказал Пермут, — я вижу закономерность.
— Я рад, что хоть кто-то ее видит.
— И сначала я подумал, что закономерность человеческая. Потом изучил распечатку более внимательно и решил: нет, пожалуй, все же это не человек, возможно — млекопитающее, но больше этого сказать нельзя. Затем я стал изучать этот код еще более старательно и убедился, что это совершенно точно не первое и не второе.