Выбрать главу

– Можно… если осторожно. Харэ мозг рвать и физику морщить, иди лучше воды принеси. Котелок, вон, на кусте висит, чаек сварганим к приходу Никитоса.

– Ага, еще и выскребать его заставишь от вчерашних харчей! Типа маленького такого задания Армады будущему такому маленькому Стражечку, – съязвил Треш, но, вздохнув, поплелся к вечно зеленому пышному кусту боярышника.

– Не юродствуй, паря, Армада все слышит и знает! А насчет выскребать… Мы свою амуницию и пожитки всегда в чистоте держим. Эй, ты там в муравейник не залезь, не подави мурашей наших!

Треш испуганно замер на месте и обернулся к Орку:

– Ты щас пошутил? Муравьишки в Пади давно называются мормонами, они вечно голодные убийцы о трех метрах. Да и нет тут насекомых никаких, со вчера уже наблюдаю, знаешь ли.

– Если ты не видишь никакой живности – это не значит, что ее нет, – резюмировал Орк, продолжая заниматься хворостом с невозмутимым видом, но уголками глаз все-таки улыбнулся, заметив, как сталкер заерзал и тревожно заозирался. – А мормоны у вас в Пади остались. Здесь все нормально и обычно!

– Ню-ню, особенно квадраты на воде, бездымный костер и прозрачная стена до неба!

Треш, долго возясь в кустах, вернулся с чистым котелком, еще раз внимательно осмотрел его, убеждаясь в словах Орка, и поплелся к речке, журчащей в пяти метрах от полянки. Родник струился прямо по гранитной скале, образовывал внизу небольшой водоемчик и из него устремлялся к Большим Лужам, раскинувшимся у подножия холма.

Возникло нестерпимое желание увидеть своих друзей, поделиться с ними мыслями, новостями, услышать родные голоса. На душе вдруг стало тоскливо и муторно. «К чему хоть? Я же батю нашел! Сестренку надо оповестить, обрадовать. Теперь вместе будем навсегда! Вместе!»

Мысли сталкера прервал возглас Орка:

– Отец твой вернулся.

Никита, как и вчера, неожиданно, словно колдун из сказок, материализовался из воздуха, крякнул от усердия, спускаясь с валуна. Но теперь на его лице не виднелось ни улыбки, ни воодушевления от встречи. Только серьезность да небольшая печаль. Будто бы не выполнил задание Родины или нес неутешительные мысли.

Сухо, молча обнял сына, Орка, присел на камень у кучи хвороста, достал сигару-самоделку, нервно закурил. О том, что отец курит, Треш даже и не знал. По крайней мере, вчера – ни-ни.

– Бать, что случилось?

Никита бросил взгляд на Орка, склонил голову и стряхнул с льняных штанин пыль.

– Облом? – спросил Треш.

– Ты про Армаду? Да, облом. И не только это. Короче… дело к ночи. Из плюсов: Армаде ты нужен, причем очень сильно. Теперь минусы…

– …Плюсы – это все? То, что я только нужен ей, и все?..

– Прошу молча выслушать и вместе всем обдумать, че, почем, хоккей, едрить, с мячом! Сам в полной прострации.

– Никитос, не тяни кота за колокольчики. Чего стряслось? – возбудился всегда неугомонный Орк, перестав заниматься костром.

– Армада дала задание Дани… Трешу. Пойти и не вернуться, блин.

Орк и сталкер переглянулись.

– Армада, оно и понятно было, не может пустить Избранного внутрь, не может пока сделать его Стражем. Причина ясна как божий день – нет всех четырех артов, да и Данила еще не стал полноценным Стражем. Да, явился через тернии, прошел семь кругов ада, сделал много полезного и хорошего… но по мелочи. Больше для своего выживания. А ЕЙ нужно другое, главное, насущное. Короче… Трешу нужно снова собираться в путь! Далеко и надолго. Может статься, навсегда…

Эти слова буквально выбили почву из-под ног сталкера. Треш вмиг почувствовал, как ватные ноги проваливаются сквозь песок, тело плавится и лужей растекается в стороны. Чего с ним не было даже при встрече с рогачом. «Как, почему, за что-о?»

– Никит, за что такая немилость? – очнулся первым Орк, нахмурившись и играя желваками.

– Почему именно он, я ни хрена не знаю, – Никита от досады сломал ветку и чертыхнулся, – но то, что сделать это должен именно он и никто другой, – это стопудово. Причем на последнем рывке пути – один, без меня, без тебя, Орк, и вообще без друзей своих! Вот так, е-мое…

– Что значит «пойти и не вернуться»? – Треш будто со стороны услышал свой голос, губы с трудом разлепились, руки замерзли. А мозг уже буравила новая мысль: «Без друзей и отца. Нормально так Армада рулит…»

– Да потому что в полную жо… – Никита осекся, прищурился от негодования, легко вскочил и подошел к сыну. – Потому что путь не близкий и очень сложный.