После третьего раза Надежда выбросила костюм на помойку, и похороны сразу прекратились. И как тут не верить в народные приметы…
Так что сейчас, проведя ревизию своего гардероба, Надежда нашла только черный шарфик — один бог знает, как он там оказался. Можно было бы надеть синий костюм, но это все же не совсем то. Для успешного вхождения в образ требовалось черное.
Как всегда в таких случаях следовало обратиться к соседке Антонине Васильевне, которая знала всех и вся, потому что в хорошую погоду целыми днями толклась во дворе у подъезда, а в плохую сидела на балконе, выглядывая из-за перил и замечая все, что нужно. И что не нужно тоже, поэтому получила в доме меткую кличку Недреманное Око.
Тем не менее такое поведение давало свои плоды: Антонина Васильевна предотвратила несколько краж и одно ограбление, за что полицейские из их отделения даже дали ей грамоту, а участковый слушался ее беспрекословно.
Некоторые жильцы, правда, были недовольны, поскольку Антонина всегда знала, какая блондинка приходила к доценту Лесотехнической академии в то время, когда жена его была в командировке, или что за курьер ходит к Васильчиковой из тридцать второй квартиры и остается там часа на два. Таких, надо сказать, было немного, и претензии свои они, понятное дело, держали при себе.
У Надежды с Антониной Васильевной были хорошие отношения, соседка кое-что знала про ее редкое хобби, и даже вместе они расследовали одно сложное дело[3].
Так что Надежда спустилась к соседке и застала ту входящей в лифт.
— Надя, ты ко мне? А я вот погулять собралась, вроде бы дождь кончился… Чего нужно? — Антонина Васильевна никогда не болтала попусту.
— Платье черное… или костюмчик.
— Умер кто-то? — встревожилась Антонина.
— Да нет, так… для представительства. Нужно подругу в похоронное бюро проводить, она одна боится.
— Да? — Антонина выразительно подняла бровь. — Ну, не хочешь говорить, и не надо. А только нужно к Полине Викторовне идти, у нее все есть.
Полина Викторовна была известна в их дворе как жуткая шмотница, обожавшая всевозможную одежду. Раньше, когда была возможность, она покупала ее в обычных магазинах, с возрастом и с выходом на пенсию перешла на секонд-хенд.
Надо отдать ей должное: одежда не валялась в квартире в тюках и чемоданах, пахнущая многолетней пылью и проеденная молью. Каждую вещь Полина тщательно отстирывала и отглаживала, иногда надевала пару раз, после чего вешала в шкаф и проверяла раз в неделю, тратя на это все свободное время. А что еще делать на пенсии? Ни детей, ни внуков у нее не было.
Надежда с Полиной только здоровалась и сама не решилась бы обратиться с такой необычной просьбой, Антонина же была настроена по-боевому.
Полина Викторовна была дома, дамы увидели ее на балконе второго этажа, где она проветривала слегка потертый норковый полушубок.
— Вот, Полиночка, — жизнерадостным голосом начала Антонина Васильевна, — соседка моя Надя, женщина аккуратная, ответственная, я за нее ручаюсь. Нужно ей во все черное одеться…
— Для похорон или просто так? — со знанием дела уточнила Полина. — А если хороните, то близкого человека или… просто впечатление на других произвести?
— Да как вам сказать, — замялась Надежда, — пожалуй, последнее вернее будет.
— Так, — протянула Полина, распахивая трехстворчатый шкаф, — тогда вот это… — И она сняла с вешалки черное, довольно длинное бесформенное платье, почти мешок.
— Да оно на меня! — усмехнулась Антонина Васильевна, будучи дамой весьма корпулентной.
— Что б ты понимала! — отмахнулась Полина. — Стиль оверсайз. Самое то нынче. И материал дорогой.
Надежда примерила платье и показалась себе в зеркале форменным чучелом. Но, возможно, это то, что надо.
— Чего-то не хватает… — Полина Викторовна скрылась в дебрях шкафа и с торжествующим криком вытащила оттуда шляпку.
Шляпка была черная, маленькая, круглая, с густой вуалью и оказалась недостающим звеном, платье сразу перестало казаться мешком.
Надежда рассыпалась в благодарностях и поскорее ушла.
Дома надела платье, шляпку пока спрятала в пакет и отправилась в путь. Нужно было еще придумать повод для визита, но Надежда решила положиться на экспромт. Обычно в голову что-нибудь приходило уже по дороге.
Похоронное бюро располагалось в одноэтажном каменном здании рядом с кладбищенскими воротами. Вокруг него росло несколько развесистых тополей, так что летом здесь и правда было тенисто, но сейчас листва облетела.