– А зачем мне туда? Пусть это и короткая дорога, но ни одна нормальная лошадь под землю не полезет.
– Пешком пойдешь, – сказал дон Элронд. – Теоден со своими лошадниками пусть отдельно скачет.
– А какая мне с того польза? – спросил Арагорн.
– Существует версия, что поблизости от Троп Мертвых находится место массового захоронения жертв политических репрессий, – сказал дон Элронд.
– Целая гора трупов, – перевел Арагорн. – Очень большая гора диссидентских трупов.
– Можно и так сказать, – согласился дон Элронд. – Но истлевшие кости не должны тебя интересовать, потому что они тебе не помогут.
– А что мне поможет?
– Души этих диссидентов не нашли упокоения ни в этом мире, ни в загробном. Они до сих пор обитают под землей, и, поверь мне, их там немерено.
– Призраки?
– Призраки. Целая армия призраков.
– Призраки могут быть хороши в бою, – сказал Арагорн. – Только наши разборки их не особенно интересуют.
– Я думаю, что тебе удастся заинтересовать именно этих призраков, – сказал дон Элронд. – Видишь ли, парней казнили короли Гондора, и только они могут дать им амнистию, отпустить грехи и позволить упокоиться с миром, чего желает любой призрак.
– Я еще не король Гондора.
– Но у тебя есть мегасабля, – сказал дон Элронд. – Будь тверд, будь убедителен, и они пойдут за тобой. Их армия не гарантирует тебе победы, но без них у тебя вообще никаких шансов нет.
– Спасибо. – На этот раз Арагорн благодарил почти искренне. У него еще оставались кое-какие сомнения относительно предложения дона Элронда. Возможно, тот просто придумал очень элегантный способ избавиться от потенциального зятя.
Покидая обеденный зал Денетора, Гэндальф в дверях столкнулся с его младшим сыном Фарамиром и увлек его за собой.
– Вообще-то я с докладом шел, – попытался протестовать Фарамир.
– Мне докладывай, – приказал Гэндальф. – Папа твой самоустранился от дел.
– С дозорной башни уже видны передовые отряды орков, – сказал Фарамир. – Они тащат с собой осадные башни, катапульты и здоровенный таран. Я таких таранов еще в жизни не видел. Очень большой.
– Любимое оружие Ангмарского Короля-Призрака, – определил Гэндальф. – Думаю, бессмертные кольценосцы тоже примут участие в этом бою.
– Нельзя сказать, чтобы такие новости сильно обнадеживали, – признался Фарамир.
– Я же с вами, – успокоил его Гэндальф. – Ты думаешь, я торчал бы здесь, если бы дело было изначально обречено на провал?
– Наверное, нет.
– То-то же. Когда орки достигнут стен?
– К вечеру.
– Полагаю, они сразу бросятся в бой, – сказал Гэндальф. – Саурону наверняка не терпится сровнять ваш город с землей. Кроме того, в темноте орки дерутся лучше.
– И что же делать? – спросил Фарамир. Возможно, это был чисто риторический вопрос, но Гэндальф на него ответил.
– Нам бы только ночь простоять, – сказал он. – Да день продержаться.
Гэндальф оседлал самого быстрого скакуна из конюшен Теодена и покинул Эдорас на рассвете. Его провожали первые люди государства и сопровождающие их лица. От большого количества сложнопроизносимых и еще более сложнозапоминаемых имен у Гарри заболела голова.
– Я тоже скоро отчалю, – сказал Арагорн, махая Гэндальфу вслед.
– И куда это ты намылился накануне наступления? – поинтересовался Теоден.
– Авторитетные люди посоветовали мне отправиться в Гондор Тропами Мертвых, – сказал Арагорн.
– Если те же авторитетные люди сляпали тебе кривульку, которая висит на твоем левом бедре, то я бы на их авторитет сильно не рассчитывал, – сказал Эомер. Он был высокий, кряжистый и тяжелый. Наверное, лошади, которая носила на себе такую тушу, приходилось несладко. – Многие пытались ходить Тропами Мертвых, и все они стали такими же мертвыми, как эти тропы.
– Я готов рискнуть, – сказал Арагорн. – Мне нужна армия диссидентов. Боюсь, иначе мы можем не справиться.
– Мы справимся, – сказал Теоден. – Конница – это сила. Да и наш друг со своими плюющимися огнем штуковинами по военной части заткнет за пояс любого дракона.
Джек скромно кивнул головой. Местные ребята еще не знали, что Минас-Тирит будет не последней битвой в Войне Кольца и что, скорее всего, следующую битву им придется вести без помощи стрелка. Впрочем, Теодену это должно быть без разницы. Он Минас-Тирита не переживет.
– Если Арагорн пойдет Тропами Мертвых, я тоже пойду, – сказал Леголас.
– И я, – сказал Гимли. – Живых диссидентов никогда не видел, так хоть на мертвых посмотрю.
Проходя по стенам в последний раз перед боем и проверяя, не забыл ли он чего-нибудь важного, Гэндальф обнаружил среди воинов низкорослую фигурку.
– Детям здесь не место, шкет, – сказал он, хватая мальца за плечо.
– Убери руки, небоскреб, – не оборачиваясь, отозвался малыш, и его голос показался Гэндальфу до удивления знакомым. Он рванул мальца за плечо, разворачивая его на сто восемьдесят градусов, и чуть не ахнул от удивления.
– Мерин?
– Нет, блин, тень отца Гамлета, – ответил хоббит [94]. – Чего так орать-то?
– Ну просто не ожидал, – смутился Гэндальф. – Ты какими судьбами здесь?
– У меня поручение от Гринписа, – сказал Мерин. – Я там у них теперь почетный гринписовец, вот меня и попросили.
– Что за поручение?
– Во-первых, найти тебя и передать тебе сообщение от местной ячейки, – сказал Мерин.
– Вижу я, как ты меня искал, – сказал Гэндальф. – Наверное, мозоли на пятках от усердия натер.
– Никогда раньше в большом городе не был, – сказал Мерин. – Ну вот и ошарашило меня малость от всего этого великолепия.
– Это ты еще в Москве не гостил, – сказал Гэндальф. – В чем суть сообщения?
– Изенгард разрушен, – сказал Мерин. – Почти весь, только башня осталась. В ходе оперативно-следственных мероприятий удалось установить, что Саруман и его сообщник по имени Грима Златоуст блокированы в башне. Опасности они более не представляют, но на всякий случай вокруг башни выставлены патрули и введен в действие план «перехват». Кстати, тебе какую-то хреновину передали.
Мерин вынул из наплечной сумки шарообразный предмет и передал его Гэндальфу. Предмет был довольно тяжелым и горячим.
– Это ж палантир! – второй раз за день ахнул Гэндальф. – Ты в него смотрел?
– Нет, – быстро сказал хоббит. – А чего мне там смотреть? Если б это «пентиум» был, а так…
– Может, и не врешь, – с сомнением сказал Гэндальф, оглядывая хоббита с головы до ног. – Иначе ты бы тут не стоял и разговоры со мной не разговаривал. Что еще тебе Гринпис поручил?
– Их лидеры, то есть теперь уже наши лидеры, обеспокоены тем, что экологическая обстановка, испорченная Мордором, расползается по всей стране, – сказал Мерин. – Есть мнение, что надо это дело прекратить, и есть мнение, что Гондор это дело прекратить не в силах. Меня попросили понаблюдать за тем, как у вас тут все пойдет, и передать сообщение.
– Сами они сюда не придут?
– Нет, у них камуфляж степной еще не разработан.
– Жаль, – сказал Гэндальф. – Лишняя помощь нам бы не повредила.
– Кстати, о боссе моем никаких известий нет?
– Ты о Фредди? Точно не знаю. Наверное, они с Сэмми уже где-то в окрестностях Мордора шарятся.
– Он вообще жив, а?
– Жив, – сказал Гэндальф. – Если бы он был мертв, Саурон получил бы кольцо. А если бы Саурон получил кольцо, то здесь, в Гондоре, об том узнали бы первыми.
– Несправедливо это, папа, – говорила Эовин Теодену. – Всем, значит, на войну можно, а мне нельзя?
– Не женское это дело, – ответил Теоден. – Да и лошадей у нас лишних нету.
– Себе ты лошадь нашел, хотя уже не мальчик, – заявила Эовин. – А ну как сразят тебя, и не окажется никого рядом, чтобы заслонить тебя от опасности?
– Значит, судьба такая, – сказал Теоден. – Смерть в бою – мечта всей моей жизни. Что толку длить годы, если ты не можешь вскочить в седло, взять в руки меч и помчаться навстречу врагу со скоростью торнадо?
94
Автор просит прощения. Ему стыдно. Он утверждал, что ни одного хоббита в нашей истории мы больше не встретим, но… Хоббиты просто лезут во все дыры, а Мерин – самый настойчивый из них. Такова реальность.