– Меня терзают смутные сомнения, – заявил Ланселот, – относительно этого крокодила. Мои коллеги навели меня на мысль, что этот крокодил не так прост, каким кажется с первого взгляда.
Да, с арифметикой Муромец явно перемудрил, подумал Бозел. Хватило бы и одной раскрытой пасти.
– Продолжай, – сказал Муромец, как бы невзначай опуская руку на свою булаву.
– Э… – сказал Ланселот, который не мог не заметить недвусмысленный жест богатыря. – С другой стороны, я тебе, Илья, верю. Если ты дашь мне честное богатырское слово, что этот крокодил не является разыскиваемым нами драконом, мы тут же отбудем для проведения дальнейших оперативно-розыскных мероприятий и будем считать инцидент исчерпанным.
«Соври, Ильюшенька, – мысленно взмолился Бозел. – Дай ему свое чертово слово, ну что тебе стоит? [120]»
– Нет, – сказал Илья.
– Не дракон? – уточнил Ланселот. – Ладно, тогда мы поеха…
– Не могу я дать тебе честного богатырского слова, – сказал Илья.
Бозел обхватил бы свою голову передними лапами, если бы только смог дотянуться.
За спиной Ланселота сэр Персиваль сделал правой рукой международный жест, похожий на то, будто он давал гудок паровоза.
– Yes! I knew it! [121]– воскликнул Персиваль. – I am genius! I am the cleverest! I am better than Boris Burda himself! [122]
– Черт побери! – выругался Ланселот. – И что теперь делать?
– Драться, – сказал Муромец. – Или вы свои мечи вместе с лошадьми и доспехами профукали?
– Мечей у нас нет, – сказал Ланселот, сбрасывая плащ. Обнаружившуюся под ним черную водолазку опоясывали две кобуры, из которых торчали рукояти «вальтеров ППК». [123]– Зато есть вот это.
– Это не по чесноку будет, – сказал Муромец. – С мечами и палицами против этих маленьких фиговин? Мы же вас запросто уделаем.
– Может быть, отбросим оружие и померяемся силами в благородном боксе? – предложил Тристан.
– Или неблагородном, – добавил Борс. – С ударами ниже пояса и откусыванием ушей.
– Джентльмены, это просто смешно, – вмешался Гавейн. – У вас – свой эпос, у нас – свой, и интересы наши пересеклись впервые и чисто случайно. Неужели столь благородные рыцари, как мы, будут грызть друг другу глотки из-за какого-то крокодила?
– Я бы погрыз, – вставил Борс.
– Мы действуем по поручению великого волшебника, который желает видеть этого дракона живым, – сказал Муромец. – Лучше бы вы отступили.
– Какое совпадение. Мы тоже действуем по поручению великого волшебника, только он желает видеть этого дракона мертвым. Так что можете отступать сами.
– Мерлин крут, – задумчиво сказал Муромец. – Но у меня есть подозрение, что Горлогориус куда круче.
– Так вас сюда Горлогориус послал? – уточнил Ланселот.
– Да.
– С каких это пор Горлогориус богатырями командует? – удивился Тристан. – Вроде это не его песочница.
– Они с нашем князем договорились, – пояснил Муромец.
– Значит, вы не отступитесь?
– Нет. А вы?
– Тоже нет, – сказал Ланселот.
– Значит, надо драться, – заключил Илья Муромец. – Как вы и предлагали, без оружия.
– В кулачном бою сойдемся, – согласился с ним Ланселот.
– Окропим снежок красненьким, – сказал Алеша Попович.
– Какой снежок? – не понял Ланселот. – Вроде лето сейчас.
– Это наше народное выражение, – пояснил Алеша. – Типа идиома.
– Тогда ладно.
Рыцари и богатыри разошлись по разным сторонам и принялись снимать с себя плащи, кольчуги, железные шлемы и кожаные кепи. В сторону летели мечи, булавы, пистолеты, дробовики, кастеты и кинжалы.
Алеша Попович задумчиво поскреб лоб.
– Есть проблема, старшой, – сказал он Муромцу.
– Излагай.
– Нас трое и с нами крокодил, – сказал Алеша. – А люди будут говорить, что нас было четверо.
– И что?
– Этих рыцарей – всего-то шесть рыл, – сказал Алеша. – Люди скажут, что это был нечестный бой.
– Почему?
– Нас больше, – сказал Алеша. – Всем известно, что один былинный богатырь троих рыцарей стоит. А «зеленые береты» мы просто на завтрак кушаем, да еще когда у нас аппетита нет.
– Ты прав, не по чесноку это, – сказал Илья, проведя в уме нехитрые подсчеты. – Пусть крокодил в сторонке постоит.
ГЛАВА 10
Лучше молотом по голове, чем серпом по ногам.
– Этот… творец все еще спит? – спросил Горлогориус.
– Думаю, что он скоро проснется, – сказал Мэнни.
– С чего ты взял?
– Раньше он лежал словно мертвый, а теперь начал ворочаться и храпеть.
– Пора бы ему пробудиться, – сказал Горлогориус. – Мы до сих пор не знаем, где искать седьмой ключ.
– Если уж мы заговорили о ключах, как там наши отряды? – поинтересовался Мэнни.
– Очень странно, – сказал Горлогориус. – Как будто они по одной схеме действуют. И те и другие нашли проводников из числа местных и неспешно приближаются к артефактам.
– И что в этом странного? Оба отряда идут по пути наименьшего сопротивления.
– Мне не нравится их стереотипное мышление, – сказал Горлогориус.
– Оба отряда ведут стрелки, – напомнил Мэнни. – Отсюда и схожая манера поведения.
– Мне хочется оригинальности, – вздохнул Горлогориус. – Свежих идей, нестандартных ходов… В конце концов, наша эпопея близится к своему логическому завершению, и я жажду чего-нибудь грандиозного.
– Грандиозными обычно бывают катастрофы, – сказал Мэнни. – Меня вполне удовлетворит тихая и скромная победа.
– Нет, – сказал Горлогориус. – Тихая и скромная победа нам не нужна. Нам нужен глобальный триумф сил Добра над силами Зла. Порядок должен выиграть у хаоса полным и окончательным нокаутом, а не по очкам. Если бы я думал, что дело закончится тихой и скромной победой, я никогда бы за него не взялся, а поручил кому-нибудь другому.
– Ты и так не перетруждаешься, – сказал Мэнни.
– Очень поверхностное мнение, – сказал Горлогориус. – На самом деле я весь в трудах и заботах.
По башне пронесся дикий вопль. Он шел откуда-то снизу.
– Похоже, проснулся наш создатель, – сказал Мэнни.
– Тащи его сюда, – сказал Горлогориус. – Только сначала приведи в нормальное состояние. Но похмелиться не давай.
– А как?.. – изумился Мэнни, поставленный в тупик противоречивыми требованиями Горлогориуса.
– Подойди к этому вопросу творчески.
Даун-таун, столица подземного королевства гномов, поразил Джека и Гарри своими невообразимыми размерами.
Это место совсем не было похоже на обычную пещеру. Они словно попали на другую планету. Планету, сделанную из камня, погруженную в полумрак и полную гномов.
Возможно, при обустройстве своей столицы гномы, признанные мастера в области работы по камню, оторвались по полной программе, однако недостаточное освещение мешало Гарри оценить их изыски. Все вокруг было громадным, но тонуло во тьме, и рассмотреть детали у молодого волшебника никак не получалось.
Зато он воочию убедился в несостоятельности основного мифа, касающегося гномьего народа.
Речь конечно же пойдет о взаимоотношениях полов. Подавляющее большинство источников уверяют, что между гномьими мужчинами и гномьими женщинами нет практически никаких различий, по крайней мере внешних. Дескать, женщины-гномы тоже носят железные кольчуги и шлемы, сапоги с металлическими набойками, боевые топоры, длинные бороды и могут выпить такое же количество пива, как и мужчины, спев ровно столько же песен про золото. Из тех же источников известно, что ухаживание у гномов является весьма деликатным процессом, основная цель которого выяснение пола предмета своих воздыханий.
В связи с этими сведениями возникает очень любопытный вопрос. Как же цивилизация гномов могла развиваться и процветать при столь сложном подходе к деторождению и как эволюция умудрилась допустить такой прокол в области основного инстинкта?
120
Плохо этот дракон русских богатырей знает. Мы не такие, врать не приучены. –
122
Я гений! Я самый умный рыцарь Круглого стола на этой неделе! Я умнее самого Бориса Бурды! –
123
Неизвестно, почему это произошло, но даже самый известный английский рыцарь плаща и кинжала (Джеймс Бонд), патриот во всем остальном, пользовался оружием именно этой неанглийской (немецкой) марки. –