Стрелок и маг

– Хорошо, – сказал Горлогориус, достал из воздуха шляпу, вынул из нее кролика и подбросил в воздух. Достигнув верхней точки, кролик отрастил крылья и выпорхнул в окно.

Шляпу Горлогориус положил на пол, и она убежала под стол на своих маленьких ножках.

– Круто, – сказал Фил. – Впрочем, современная техника создания спецэффектов шагнула далеко вперед, и летающим кроликом ты сейчас никого не удивишь.

– Я волшебник, – сказал Горлогориус замогильным тоном и провел ладонью перед лицом Фила.

– На меня эти джедайские штучки не действуют, – сказал Фил.

– Как я могу вас убедить? – поинтересовался Горлогориус.

– Ну я даже не знаю, – сказал Фил. – Видишь ли, папаша, я скептик и реалист. Я верю только тому, что подтверждается железной логикой. Глаза, уши и прочие органы чувств могут врать.

– Логикой? – удивился Горлогориус. – Вот уж не ожидал, что вы окажетесь поклонником логики.

– Почему это ты не ожидал?

– Потому что я живу в созданном вами мире и не нашел в нем ничего логичного.

– Тебе не надоела лабуда насчет созданного мною мира? – поинтересовался Фил. – Конечно, я рад, что хоть кто-то ценит мою работу так высоко, это редко случается при жизни творческих личностей, однако… творением миров я бы ее все-таки не назвал.

– Эх, – вздохнул Горлогориус. – Как, по-вашему, где вы находитесь?

– В каком-то глупом реалити-шоу, – сказал Фил. – Наверное, это все-таки не Первый канал, они так свои розыгрыши не затягивают – эфирное время слишком дорогое. Эм Ти Ви?

– Я не понимаю половины тех слов, которые вы произносите. Что такое реалити-шоу?

– Фигня для тех, у кого нет собственной жизни, и они занимаются тем, что смотрят на жизнь других людей, – сказал Фил.

– И при чем тут реалити-шоу? – спросил Горлогориус. – Вы думаете, на нас кто-то смотрит?

– Надеюсь, что нет.

– Ладно, оставим это, – сказал Горлогориус, точно знавший, что за ними наблюдает только спрятавшийся за гардиной Мэнни. – Что там по поводу седьмого ключа?

– Опять! – застонал Фил. – Дались вам эти ключи… Пройдите шестой уровень, вам и так все расскажут.

– Кто? – подозрительно спросил Горлогориус.

– Понятия не имею кто, – сказал Фил. – Это не от меня зависит.

– А от кого?

– От генератора случайных чисел.

– Где я могу его найти?

– Кого?

– Генератора случайных чисел.

– Это не человек, – сказал Фил. – Отец, ты что, и вправду из семнадцатого века?

– Сейчас тридцать первый.

– От чего?

– От сотворения мира, разумеется. С какого еще события можно начинать отсчет?

– Кошмар, – вздохнул Фил. – Генератор случайных чисел – это программа такая.

– И как она может что-то рассказать? – удивился Горлогориус.

– Можешь представить себе неандертальца, папаша?

– Могу, – сказал Горлогориус, медленно закипая.

– А специалиста по квантовой механике?

– Специалиста по чему?

– Понятно, – сказал Фил. – Тогда представь себе… специалиста по трансцендентальной паранормальной трансфигурации. [125]Это ты можешь?

– Это я могу.

– Теперь представь, что неандерталец и специалист по трансцендентальной паранормальной трансфигурации стоят рядом.

– Представил.

– А теперь представь, что они разговаривают.

– О чем?

– Вот именно! – возопил Фил. – О чем они могут разговаривать?! О чем?! А о чем я могу с тобой разговаривать, папаша? Ты из какого дурдома выполз?

– Что?! – взорвался Горлогориус. – Я из дурдома?! Я псих, да?! По-твоему, я псих?!

– А разве нет? Тебе бы галаперидола стаканчик, и все в норме…

Если бы не вовремя подоспевший Мэнни, дело могло бы закончиться беспрецедентным в мировой истории творцеубийством. Или волшебникоубийством. Горлогориус уже схватился за волшебную палочку, а Фил – за горлышко бутылки с вином, явно намереваясь превратить ее в «розочку» – самое страшное оружие трактирных потасовок.

– Брейк! – заорал Мэнни.

Фил среагировал на децибелы, выронил бутылку и зажал уши ладонями. Горлогориус, более привычный к реву своего коллеги, опешил от неожиданности, ибо не мог припомнить случая, когда этот рев был бы направлен лично на него.

– Посмотрите на себя, – сказал Мэнни. – Творец и один из самых уважаемых членов гильдии чародеев, а ведете себя, как ковбои во время драки в салуне.

– Он первый начал, – сказал Горлогориус.

– Еще один старый пе… пейджера не видевший гражданин, – простонал Фил. – А ты кто?

– Коллега это мой, – сказал Горлогориус.

– Задрали вы уже оба, коллеги, – сказал Фил. – Чего вам всем от меня надо?

– Где седьмой ключ? – спросил Мэнни.

– В Караганде, – сказал Фил.

– Места с таким названием не существует, – сказал Горлогориус.

– А вот и существует, – сказал Фил. – Если ты о нем ничего не слышал, это еще не значит, что оно не существует. И вообще, кому тут лучше знать? Из троих присутствующих творцом являюсь только я.

– Это демагогия, – заявил Горлогориус. – Только что ты заявлял, будто не веришь в то, что являешься творцом, а теперь с тобой нельзя спорить, потому что ты творец. Ты уж выбери что-нибудь одно, пожалуйста.

– Караганда – это сакральное место, – заявил Фил.

– И в чем же его сакральность? – поинтересовался Горлогориус.

– Там находится множество разных предметов: те, которые вам нужны; те, о которых вы давно забыли; те, без которых вы просто не сможете жить дальше, и даже те, которые в реальном мире не существуют. А кроме того, ответ «в Караганде» рифмуется с вопросом «где».

– Как попасть в Караганду? – спросил Горлогориус.

– Вообще-то ключ не совсем в Караганде, – сказал Фил.

– О нет! – простонал Горлогориус. – Если седьмой ключ не в Караганде, какого дьявола ты морочил нам голову этим чертовым местом?

– Не ругайтесь, – сказал Фил. – Сквернословить в присутствии создателя – это не очень вежливо. Конечно, это еще не святотатство, но кощунством уже попахивает.

– Попробуем подойти к этому вопросу с другой стороны, – сказал Мэнни. – Что из себя представляет седьмой ключ?

– Бокал вина, – заявил Фил.

– Бокал вина? – переспросил Мэнни. – Каким должен быть бокал и какое вино в него следует налить?

– Шардонне тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, – заявил Фил. – Сделанное из винограда, собранного на правом берегу Луары. Очень важно проследить, чтобы виноград рос на солнечном склоне холма. Что же до бокала, то мне по фигу. Но пусть будет хрустальный.

– Я думал, ритуал требует большей конкретики, – сказал Мэнни. – Значит, бокал может быть любым?

– Он точно ненормальный, – пробормотал Горлогориус. – Яйцо Кащея, рубильник из Матрицы, божественный нектар, моргульский клинок, серп и молот, и что потом? Бокал вина? Вместо того чтобы увеличивать сложность заданий, он решил вообще на нее плюнуть. Бокал вина? Курам на смех!

– Я все слышу, – предупредил его Фил. – И вероятно, вы, парни, меня неправильно поняли. Бокал вина не является ключом. Бокал вина нужен мне, и тогда я сообщу вам, где находится ключ.

– Еще вина? – возмутился Горлогориус. – А тебе мало того, которое ты уже выпил? И вообще, если бы ты вел более воздержанную жизнь, нашу вселенную не мучили бы проблемы твоего похмелья!

– Дурак ты, – сказал Фил. – Если бы я вел более воздержанную жизнь, вашей вселенной вообще бы не было.

– Значит, я дурак? – тихо спросил Горлогориус.

Когда Горлогориус переставал орать и начинал говорить тихо, знающие его люди сразу расползались в стороны, [126]ибо это означало, что гнев Горлогориуса достиг второй фазы. Поговаривали о существовании и третьей фазы гнева Хруподианиса, но, поскольку еще никому не удавалось ее пережить, симптомы по сей день остаются неизвестными.

125

Вполне нормальная профессия. Некоторые специалисты по трансцендентальной паранормальной трансфигурации пользуются большим уважением. – Примеч. Горлогориуса.

126

Именно расползались. Каждый дурак знает, что в вертикальную мишень гораздо легче попасть, вот волшебники и стараются уменьшить зону поражения. – Примеч. Мэнни