Это были братья Бракстон и Роули Грамли. По профессии братья были агентами по розыску обвиняемых, освобожденных под залог, в своем роде современными охотниками за людьми, выслеживающими тех, кто подвел своих поручителей, – а поручители не из тех, кто такое прощает. Они относились серьезно даже к самым маленьким суммам, и в их ремесле не было ни шуток, ни отговорок. Ни в одном штате четко не прописано, что вправе делать агент по розыску обвиняемых, освобожденных под залог, но в одних штатах закон проявляет больше терпимости, чем в других. Арканзас в этом отношении – один из самых терпимых, и потому доля возвращенных беглецов у Бракстона и Роули составляла девяносто семь процентов. Братья очень хорошо владели искусством розыска людей, и хотя внешне они напоминали двух певцов в стиле кантри, оба были технически подкованными, ловкими, жестокими и упорными – а именно это и требовалось в их ремесле. Поговаривали также, что братьев можно уговорить выполнить и другую работу для правильных заказчиков за правильное вознаграждение и об этом никто не скажет ни слова.
Братья были крупными мужчинами, привлекавшими к себе внимание. Они любили красные ковбойские сапоги и ремни, блестящие куртки, цветастые шарфы, золотые цепочки, выразительную татуировку героической направленности и отполированные до блеска белоснежные зубы. Оба носили одинаковую высокую прическу с валиком и дорогие, но безвкусные перстни на толстых пальцах. Глядя на эти пальцы, посторонний человек обращал внимание на руки, а обратив внимание на руки, обращал внимание на костяшки, а обратив внимание на костяшки, обращал внимание на шрамы. У братьев был такой вид, словно на досуге они любили колотить кулаками по бетонным плитам.
– Ну хорошо, – сказал Бракстон, более разговорчивый, чем его брат, – мы здесь, мистер Кейи. Мы вас внимательно слушаем, и, полагаю, в ближайшее время вы изложите нам суть дела.
– Ребята, – сказал мистер Кейи, который ради этой встречи отказался от облика выпускника Лиги плюща[44] в пользу джинсов и джинсовой куртки – так называемого «арканзасского смокинга» – поверх клетчатой рубахи, и приехал на работу не в черном «Мерседесе», а в белом «Кадиллаке» с наклейкой на бампере «Я плачу наличными», – я хочу, чтобы вы вместе со мной вернулись в тридцать четвертый год. Может быть, вы видели фильм «Враги общества»? Джон Диллинджер, автоматы «Томпсон», ограбления банков – и, ребята, только подумайте: деньги. Много-премного денег. На протяжении тринадцати месяцев банда Диллинджера похитила свыше трехсот тысяч долларов, и бо́льшая часть этих денег так и не была найдена.
Мистер Кейи остановился, давая своим собеседникам возможность впитать смысл его слов, однако Бакстер и Роули были не из тех, кого волнуют криминальные истории из далекого прошлого.
– Сэр, мы – Грамли, – сказал Бракстон. – Мы работаем уже сто пятьдесят лет. Нам приходится иметь дело с агентами налоговой службы, шерифами, полицейскими, федералами и даже следственными комиссиями Конгресса. Через руки Грамли прошли миллионы. Поэтому такие суммы, как триста тысяч, и большие шишки вроде Джона Диллинджера, которых давно нет в живых, нас не интересуют – точнее, интересуют не больше, чем шоколадные пирожные без кока-колы, чтобы их запить, так сказать, если вы понимаете, к чему я клоню.
– Понимаю, понимаю. Однако триста тысяч долларов наличными – это приличная сумма, и нечего воротить нос. Но, предположим – вы только задумайтесь, – эти деньги в купюрах тридцать четвертого года, не бывших в обращении, стоимость которых значительно выше номинала. В зависимости от конкретных купюр, она может быть выше в двадцать раз, если аккуратно и без лишнего шума распространить их среди коллекционеров, каковых немало. Триста тысяч, умноженные на двадцать, дают шесть миллионов, и вы только представьте себе, как это будет прекрасно, особенно если вам придется лишь проследить за семидесятилетним стариком, у которого есть наводка к тому, где эти деньги спрятаны. У него есть карта; просто он еще не сообразил, куда она ведет.
– Он туп?
– Напротив. Он обязательно узнает правду. Он славится тем, что всегда узнаёт правду. Сейчас он над этим работает. До него тем же самым славился его отец, а еще раньше – отец его отца. Все они в том или ином виде служили закону. Все они так или иначе надавали по голове многим, имевшим метку «Грамли». Вот дополнительный бонус: это доставит вам удовольствие. Во всем этом деле есть личная составляющая, которая вас ох как порадует. Итак, я предлагаю вам редкое сочетание возможностей. Наличные, нигде не учтенные и давно забытые, очень редкие, а следовательно, обладающие огромной ценностью; их невозможно отследить так, как это делается в случае крупных сумм наличными. Быть может, другие необычайно ценные реликвии. И все это в настоящее время разыскивает один тип по фамилии Свэггер, из Свэггеров округа Полк. Вам знакомо это семейство?
44
Лига плюща – объединение восьми старейших привилегированных учебных заведений на северо-востоке США.