– Это уже что-то.
– Но мы не можем доказать, что компенсатор из ящика Чарльза от того самого «Монитора», который продали Малышу. На этой детали серийный номер не ставится. И все же это указывает на то, что в тридцать четвертом году пути Чарльза и Малыша пересеклись, и каким-то образом деду в руки попал компенсатор, а может быть, и вся винтовка целиком. Как я уже сказал, свидетельства косвенные, но весьма выразительные – отсюда определенно следует, что Чарльз мог встретиться с Малышом только в качестве сотрудника Бюро. Но… это ничего не доказывает.
– Ну а теперь плохие известия, – сказал Ник.
– Подожди; хороших, по-моему, не было.
– Ты идентифицировал пламегаситель. Ты проследил его к Малышу, затем к Чарльзу. Кольцо сжимается все туже и туже. Этого уже достаточно для общественного потребления. Ну я тоже кое-что нашел. Точнее, это нашел наш ведущий историк и прислал мне.
– Плохие известия?
– Возможно, нет. Но ты должен знать, что это выходило в эфир, и нам с тобой нужно придумать, как это опровергнуть.
– Ты меня совсем запутал.
– Идем сюда.
Ник проводил друга к компьютеру, открыл электронную почту, выбрал сообщение, помеченное как «Звукозапись», пришедшее с официального адреса Бюро, и открыл его.
– Историк наткнулся на картонную коробку с надписью «Арканзас». Просмотрел ее содержимое и не нашел ничего примечательного, кроме старой катушки к магнитофону. Он прокрутил ее. На ней была запись «Шоу Уолтера Винчелла», вышедшего в эфир в начале декабря тридцать четвертого года. Ты такого знаешь?
– Какой-то большой журналист?
– Скорее сплетник. Заверял всех, что имеет доступ к внутренним секретам. Вел колонку в «Нью-Йорк таймс», имел знакомых повсюду, затем перешел на радио, когда оно стало для Америки нынешним телевидением. Дружил со многими большими шишками, в том числе с неким директором ФБР, которое стало таковым лишь полгода спустя.
– Ладно. Это как-то связано с Арканзасом? И что?
– Дай я прокручу тебе запись. Если голос покажется знакомым, то это потому, что ты слишком стар и в детстве наверняка смотрел «Неприкасаемых», а Винчелл читал текст от автора.
Ник перевел курсор на сообщение, нажал «Ввод», и из колонок послышался записанный восемьдесят с лишним лет назад голос, уверенный, наставительный, нудный, полный сознания собственной правоты.
– Итак, я никогда не стану критиковать мистера Дж. Эдгара, – сказал Винчелл в микрофон размером с колпак с автомобильного колеса в студии на Манхэттене в тот холодный декабрьский вечер, а Ник и Боб услышали его благодаря технологиям, о которых восемьдесят три года назад Винчелл не мог даже мечтать, – и ту борьбу, которую он вместе со своими ребятами ведет против такой нечисти, как Джон Диллинджер, Красавчик Флойд и Малыш Нельсон, врагов общества номер один, которые теперь стали мертвыми врагами общества. Но даже мистер Дж. Эдгар порой ошибается. Похоже, один из его ребят оказался не готов к тому, чтобы встать лицом к лицу перед палящими из «Томми» гангстерами, и поэтому дал деру – до самого Дерьмотауна в штате Арканзас, откуда он родом. Трусы никогда не одерживают победы, а победители никогда не трусят. Это показывает две вещи: во-первых, мистер Гувер может ошибаться. В конце концов, он тоже человек, и он это признаёт. Во-вторых, среди красного, белого и синего нет места желтому[53].
– Это не мог быть Чарльз Свэггер, – уверенно заявил Боб. – Старый хрыч был не из тех, кто спасается бегством.
– А я и не говорю это, – согласился Ник. – Но этот выпад мог был быть направлен против Чарльза. С целью уничтожить его. Кто-то наверху решил с помощью Винчелла запятнать единственного человека из Арканзаса, работавшего в Отделе. Точнее, сокрушить его. Все равно что стереть. Я не знаю, чем провинился твой дед, но он очень всех разозлил.
– Трус? Нет, – сказал Боб, но даже так ему не понравилось чувство, звук, направление. Его передернуло. – Мерзавец. Возможно, продажный. Совершенно точно, пьяница. Но трус? Невозможно!
Глава 40
Чикаго
Август 1934 года
Новая засада. На этот раз по наводке Первиса, поэтому командовал он. Чистый цирк. Чарльз знал, что о Малыше Нельсоне услышит только от «дяди Фила», все остальные источники практически наверняка будут ложными. Однако требовалось выполнять протокол, поэтому Чарльз вместе с группой молодых ребят разместились в машинах на Северной стороне, вокруг заведения под названием «Желтый попугай», которое в свое время жаловал сам Большой Аль, и, как считалось, именно здесь сегодня вечером мог появиться Малыш. В машинах было приготовлено достаточно «тяжелой артиллерии», чтобы он пожалел об этом решении.
53
Красный, белый и синий – цвета американского флага; английское слово yellow – «желтый» – также имеет значение «трусливый».