Едигер был не очень надежным союзником, да и вообще Иван Грозный не был склонен доверять тем, кого приходилось покорять силой. Для укрепления своей власти над Западной Сибирью и создания плацдарма для дальнейшего продвижения на восток царь благословил Строгановых на освоение земель, прилегавших к границам Сибирского ханства. Действия Строгановых оказались крайне своевременными, поскольку в 1563 году Едигера и его брата-соправителя Бекбулата сверг шейбанид Кучум, которого в борьбе с тайбугинскими мурзами поддерживал его родич, бухарский хан Абдулла Второй. «Сын Муртазы Кучум из Казачьей орды, с очень многими своими воинами подступив к городу Сибири и взяв его, убил Ядкара [Едигера] и Бикбулата, а сам сделался царем всея земли сибирской, – пишет летописец Савва Есипов. – Он подчинил себе многие народы. Прежде чем бог разгромил его царство и отдал его в руки православных христиан, царь Кучум многие годы свободно и спокойно правил в Сибири, собирая ясак»[10].
В 1949 году Андрей Введенский опубликовал научный труд под названием «Строгановы, Ермак и завоевание Сибири», в котором написал о совпадении «личных и корыстных мотивов обогащения Строгановых с государственным интересом устройства правительством системы вооруженных строгановских городков для охраны восточных рубежей Русского государства, создания потенциальной базы будущего наступления на Сибирь». Многие люди пытались достичь богатства и славы, стараясь на благо своего отечества, но Строгановым на этом поприще невероятно повезло, поскольку им довелось стать проводниками восточной политики русского царя, радетелями Отечества и царскими сподвижниками. Когда мы слышим или читаем о том, что «Иван Грозный и его преемники проявляли по отношению к представителям рода Строгановых неслыханную щедрость», нужно понимать, что «неслыханной щедрости» на самом деле не было – цари награждали Строгановых по их великим заслугам. С пермских владений Строгановых началось покорение Западной Сибири, без которого не было бы и освоения Восточной Сибири с Дальним Востоком.
Поначалу хан Кучум не вызвал особого беспокойства у Москвы, поскольку его власть признали далеко не все племенные правители, и вдобавок узурпатору угрожал сын Бекбулата Сейдяк (Сейд Ахмед), которому удалось бежать на юг с большим количеством верных людей. Но за семь лет Кучуму удалось навести порядок в своих владениях, в чем ему помогли ногайцы и киргиз-кайсаки[11], составлявшие основу кучумовского войска. В середине 1572 года Кучум решил «показать зубы» Москве и совершил несколько нападений на пермские вотчины Строгановых. Амбиции Кучума были подогреты успешным походом крымского хана Девлет-Гирея, который годом ранее сумел дойти со своим войском до Москвы. Москву крымские татары взять не смогли – Кремль устоял, но вся остальная часть столицы была уничтожена в результате грандиозного пожара, сопровождавшегося грабежами и разорением. Строгановы во время нашествия крымских татар отправили к Серпухову, на подмогу царскому войску, тысячу казаков с пищалями, которых наняли сами и снарядили за свой счет.
6 августа 1572 года Иван Грозный дал Якову Аникеевичу и Григорию Аникеевичу Строгановым грамоту «о посылке ратных людей для приведения в покорность Черемисы и других Сибирских инородцов, производивших грабежи по реке Каме». «А однолично бы им наших изменников, Черемису и Остяков и Вотяков и Ногаи, которые нам изменили, от нас отложились, повоевати… – говорилось в царской грамоте. – А которого повоюют и тому того живот [имущество], а жены их и дети им в работу…». Москва наметила основные положения усмирительной военной кампании, оставив детали на усмотрение Строгановых.
Вторая половина 1572 года и весь следующий год прошли в напряженной борьбе Строгановых с выступавшими против них черемисами (марийцами), остяками (хантами), манси и татарами, точнее – разноплеменным войском хана Кучума. Кучум рассчитывал на поддержку Девлет-Гирея и ногайских племен, но Девлет-Гирей ограничился обещаниями, а союз с ногайскими беями оказался крайне непродолжительным из-за конфликта из-за приграничных территорий. В одиночку же Кучум не мог планировать большой военной кампании, поскольку его сборное войско было плохо обучено, а на силы слабо лояльных вассалов хану не стоило рассчитывать вообще – сегодня они были с ним, а завтра могли выступить против него (и такое случалось не раз).
10
Ясак (от
11
Киргиз-кайсаками в старину называли всех кочевников Кипчакской степи и северных степей Средней Азии.