Волегов родился в семье крепостного крестьянина, но благодаря своей одаренности сумел достичь высокого положения – с 1836 по 1856 год он был управляющим огромным пермским имением Строгановых. Свободное от работы время Федот Алексеевич посвящал изучению истории родного края, которая была неразрывно связана с историей рода Строгановых, а также лингвистическим исследованиям. В частности, он составил первый пермяцко-русский словарь, дополненный «Сводом некоторых слов русских, пермяцких, зырянских, вотяцких и чувашских». Помимо написания «Исторических сведений о Строгановых», Волегов составил историко-статистические таблицы на Пермское строгановское имение и сделал критический разбор опубликованного в Петербурге в 1842 году труда Николая Герасимовича Устрялова «Именитые люди Строгановы». Устрялов был маститым историком – академиком, профессором Петербургского университета и автором гимназических учебников по истории. Авторитет его казался непоколебимым, и неудивительно, что именно ему графиня Софья Владимировна Строганова заказала историю своего рода (точнее, рода, ставшего для нее своим, поскольку от рождения она была Голицыной). Заказанное всегда пишется «под заказчика», в частности, историю с «изстроганным» Спиридоном Устрялов преподнес читателям как достоверную. К слову, любой знаток монгольских обычаев сразу же поймет, что легенда о ханском сыне является выдумкой. Согласно поверьям монголов, наиболее благоприятным способом казни было убийство без пролития крови, поскольку с кровью из тела уходила душа, лишая тем самым казненного шансов на перерождение. Казнь без пролития крови была наследственной привилегией всех чингизидов. Вдобавок считалось несообразным пролитие «благородной» крови на «грязную» землю. Даже в великом гневе ордынский хан не мог приказать «строгать» родного сына.
По Волегову, «именитые люди Строгановы происходят просто из богатых граждан бывшего Великого Новгорода, не принимавших участия в борьбе с Московским царем за вольность Новгородскую…»[2], и полагается родоначальником сей знаменитой фамилии почетный и богатый гражданин бывшего Великого Новгорода Спиридон, живший во времена Вел. Кн. Дмитрия Иоанновича Донского и по родословной табели, составленной в 1722 году, показанный под годом 6903 (1395)».
Далее Волегов перечисляет потомков Спиридона, начиная с его сына Козьмы. Оно бы и хорошо, только вот каких-либо документов, подтверждающих новгородское происхождение Строгановых, у нас нет, есть только слова уважаемого пермского краеведа. Более того, версию о новгородском происхождении отрицал весьма сведущий в истории граф Сергей Григорьевич Строганов, который не только учредил первую российскую рисовальную школу, но и был инициатором основания Императорской археологической комиссии, а также почетным членом Императорского Русского исторического общества. В одном из своих писем Сергей Григорьевич упоминает о том, что Строгановы происходят из Вологодской губернии, где и поныне живут их однофамильцы, с некоторыми из которых Сергей Григорьевич был знаком лично.
Андрей Введенский считал, что «аргументация историков, выводящих с той или иной степенью уверенности Строгановых из Новгорода, отличается во многом неясностями, неубедительностью и недоказуемостью ряда своих положений, почему является, естественно, необходимость пересмотра заново этого вопроса в его целом».
Важное место в истории рода Строгановых занимает внесение выкупа за освобождение великого князя московского Василия Темного из татарского плена. Федот Волегов сообщает, что внук Спиридона Лука Козьмич «сделался достопамятным в отечественной истории тем, что В[еликого] К[нязя] Василия Васильевича Темного выкупил из плена татарского, как это засвидетельствовал царь Васил. Иоанн. Шуйский в грамоте, данной Максиму Яковлевичу и Никите Григорьевичу Строгановым 24 марта 7118 (1610) года. В Новгородском летописце сказано, что за этот выкуп “царь Ахмет взял двести тысяч рублей, а иное Бог весть”».
Великий князь московский Василий Васильевич Темный, он же Василий Второй, действительно был взят в плен казанскими татарами в сражении под Суздалем в июле 1445 года. Вместе с князем Василием был пленен его двоюродный брат, князь верейский Михаил Андреевич. В октябре того же года князья были выкуплены из плена. Ни в Новгородской, ни в Псковской, ни в Никоновской летописях, сообщающих о пленении Василия Темного, нет упоминания о Строгановых. «…но об участии Строгановых есть позднее свидетельство, в справедливости которого нет оснований сомневаться, – пишет Введенский, – т. к. оно содержится в царской грамоте Вас. Шуйского от 24 марта 1610 г. … В этой грамоте «правительство, по своей инициативе, обращаясь к богатым купцам [Строгановым] с просьбой ссудить взаймы денег на жалованье ратным людям и приведя ряд аргументов для морального воздействия на совесть и патриотизм купцов, вроде таких: “Вашим вспоможеньем… милости от Бога сподоблены будете, а от нас великое жалованье и честь примете и ото всех людей похвалу получите”… между прочим правительство прибегает и к такому аргументу: “попомните в прежних временах Великого князя Василья Васильивича окупили ис полону, какой великой чести сподобились”».
2
Речь идет о трех московско-новгородских войнах, проходивших с 1456 по 1478 годы. По итогам Третьей Московско-новгородской войны 1477–1478 годов территория, находившаяся под властью Новгорода, была полностью присоединена к Московскому княжеству.