Введенский резонно сомневается в том, что Строгановы были способны внести выкуп целиком: «Всей суммы в 200 тысяч рублей, или, если верить псковской летописи, суммы в 29 500 рублей Строгановы, конечно, не вносили. Во-первых потому, что такая сумма для середины XV в. огромна и сомнительно, чтобы частное лицо, хотя бы и из рядов богатого купечества, имело в своем распоряжении такую большую сумму, вспомним, что немного ранее, в 1441 году, Новгород не без труда откупался от того же Василия Темного 8 000 руб., а в 1471 г. Иван III взял с того же Новгорода 16 000 р. Эти суммы были тягостны для оплаты богатому городу, имевшему у себя много крупнейших капиталистов купцов, и, конечно, цифры в 200 тысяч рублей и в 29 500 р. были явно непосильны и Строгановым в XV в. Затем, если бы Строгановы внесли весь откуп, то это обстоятельство, как выдающееся событие своего времени, было бы замечено и отмечено хотя бы одним из летописцев, но летопись, как мы знаем, имя Строгановых и не упоминает. Поэтому мы считаем правильным старое мнение Карамзина, которое он, правда мимоходом, высказал в одном из своих примечаний: “…один из предков (Строгановых)… участвовал в сем выкупе, который дорого стоил всему Московскому государству”, в противовес мнениям тех историков, которые всю уплату приписывают Строгановым».
Участие Луки Кузьмича или какого-то другого Строганова в выкупе Василия Темного свидетельствует о том, что в то время Строгановы проживали во владениях великого князя московского. Действительно, с чего бы новгородским купцам, оказавшимся в Москве по торговым делам, предоставлять собственные средства для освобождения враждебного Новгороду правителя? Абсолютно незачем. Новгородцы жили по принципу «чем на Москве хуже, тем для нас лучше».
Так откуда же взялся Новгород в истории рода Строгановых? «Если и был, действительно, эпизод с жительством в Новгороде, – пишет Введенский, – то он мог быть временной поездкой по торговым делам с затяжным жительством в этом городе. Такие примеры в истории семьи мы знаем из XVI–XVII вв., когда в интересах развития своего предприятия ряд членов фамилии, например Аника, Яков, Григорий, Никита и Максим Строгановы подолгу живут в отлучке из своего родового гнезда в Соли-Вычегодской, в своих Пермских вотчинах, в Москве и др. городах. Правда, есть одно соображение, которое допускает возможность такого переезда из Москвы в Новгород с полным отрывом от московской почвы, и это соображение заключается в том, что обычно в истории фамилии Строгановых перемещение центра тяжести хозяйственных интересов торгового дома вело и к перемещению, правда временному, и местожительства руководителей фирмы. В XV в. интересы управления растущего хозяйства вызвали перемещение фамилии из Москвы в Сольвычегодскую, в XVI в. из Сольвычегодска в Пермские вотчины, а во второй половине XVII в. из Соливычегодской опять в Москву, XVIII же век уже переместил Строгановых в Петербург. Не могли ли эти мотивы быть действенными и для XV века, когда, согласно Икосовской[3] редакции родовой легенды, мы имеем отрыв фамилии от Москвы и ее переселение в Новгород? Вряд ли, ведь обычно опять-таки Строгановы оставляли своей деятельностью в тех местах, где они жили, неизгладимые следы энергичной предпринимательской своей работы в виде ли освоенных земельных территорий, основанных промыслов, худой памяти у населения об их эксплуататорской, стяжательной политике, в виде ли оставшихся в местных монастырях и церквах своих фамильных синодиков о поминовении родителей, вкладов церковной утварью, книгами и деньгами. Никаких, буквально никаких, и намеков на подобного рода следы о своей былой жизни и деятельности Строгановы за новгородский период своей жизни здесь не оставили. Правда, срок их жизни был краткий, всего 15–17 лет, но такие же короткие сроки их предпринимательской деятельности во всех других местах, например, на далекой Коле и Нявдеме в XVI в. и др. все же оставили по себе прочные результаты. Так что и это соображение о возможности переезда в Новгород относительно Строгановых падает, трудно допустить, чтоб ни один документ из довольно большого семейного архива у Строгановых не сохранил об этом воспоминаний».
3
Главноуправляющий строгановскими имениями П. С. Икосов написал в 1761 году «Историю о родословии, богатстве и отечественных заслугах знаменитой фамилии г.г. Строгановых», в которой рассматривал Строгановых как коренных москвичей.