– Чего-то он больно шустрый для дауна… – заметил Андрей Ильич, посмотрев на Сергея. – Ты, кажется, говорил, что они вообще, того, лежат и ни гу-гу…
– Я ещё говорил, что некоторые ползают, – ответил Сергей, тоже с интересом разглядывая ненормального мертвеца.
– Ну ничего себе ползатель!
– Так он под химией… под какой не всякий наркоман выживет.
– Второй уже, кто не вывез дозу, – произнёс задумчиво Майор, пнув негра последний раз. – Сначала Анжелка, теперь вот этот… Патрис Лумумба… Хоть бы бирки им с именами пришили, что ли… Так они все по дороге до Москвы передóхнут…
– Хорошо бы… – Сергей присел на корточки, перевернул подёргивающееся тело набок, поднял непослушную руку, бросил. Рука не упала до конца, согнулась, зашевелила пальцами, но как-то дёргано, медленно. Он посмотрел на побитый пулями шлем: из шлема шёл пар. – Похоже, в скафандре всё это время продолжала работать система жизнеобеспечения…
– Ну, да. Иначе он не был бы таким резвым… Был бы как деревяшка. – Майор снова пнул начавшего затихать негра.
– Четверо осталось, – сказал стоявший немного поодаль Андрей Ильич. Приложив ладонь козырьком ко лбу, он посмотрел вдаль на запад.
– А ты молодец, Пинкертон! – Майор подошёл сзади и хлопнул его по плечу. – Прям как настоящий десантник! Как ты его снял красиво!
– Я не десантник, Сергей, я – мент, и тоже, между прочим, майор. Я в своё время заешь, сколько пшеков покосил?.. О-о…
– Ладно, поехали дальше, мужики! – сказал им Сергей, вставая с корточек. – Хорошо бы нам посветлу до Хребта добраться.
– А эта его пукалка? – спросил Майор, кивая в сторону валявшегося американского автомата.
– Да нахрена она нам! – сказал Сергей. – Лёха уже одну в лагерь увёз. Есть что Земле показать…
– Ну не-ет, – решительно сказал мёртвый десантник, направляясь к бесхозному оружию. – Я его тогда у себя в палатке повешу, как сувенир.
Сергей только рукой махнул.
До Хребта они добрались.
Солнце упало за резко поголубевший горизонт, как любил выражаться ехавший в это самое время перевалами недалеко от пещеры Шарапова Лёха, «стремительным домкратом», но верхушки гор впереди оно всё ещё освещало. Примерно минуту. Мертвецы, не сговариваясь, стояли и наблюдали за тем, как чёрная непроглядная темень наползала снизу вверх на ржаво-красно-серые пики, самый высокий из которых был не ниже двух километров.
– Ну, что, поедем?.. – предложил Майор, глянув на Сергея.
Только что они поднялись из каньона к оставленному на равнине багги. Спускались они затем, чтобы тщательно проверить дорогу – проедет ли машина там, где проехали мотоциклы. Следы уводили вдаль к горным отрогам, но петлёй возвращались обратно сюда, к этому крутому спуску в очередную расщелину в плите, что была, по-видимому, когда-то очень давно континентальной. Каньон был, по сути, гигантской трещиной в этой плите, возникшей в результате чудовищной силы удара крупного небесного тела – должно быть, астероида – в месте падения которого далеко на юге образовался огромных размеров кратер. Каньон здесь имел ширину около двенадцати километров – то есть, дальнюю его стену скрывал горизонт – и глубину примерно восемьсот метров. Расщелина, по которой в каньон спустились мотоциклисты, и которую теперь исследовали мертвецы, отходила от края обрыва на четыре с половиной километра и имела в окончании довольно крутой гравийный склон, по которому машина могла спуститься, но едва ли могла бы подняться обратно. Вот поэтому им и пришлось потратить полчаса драгоценного времени перед закатом на осмотр спуска.
– Поехали! – сказал Сергей. – Ильич! – Он перевёл взгляд на мёртвого опера. – Ты давай за нами пешком до низу. Если что, будешь нас спасать.
– Да ну тебя, Серёга… – Андрей Ильич махнул крепкой ладонью. – Не каркай!
– Давай-ка Пинкертону стволы и бэ-кá[28] отдадим, Серый, – сказал Майор. – А-то мало ли чего…
– Дело говоришь, тёзка. Ильич, назначаю тебя – Складом РАВ[29]! Принимай стволы!
Через несколько минут багги стал потихоньку-помаленьку спускаться вниз в каньон, а увешанный тремя автоматами, подсумками с магазинами и ручными гранатами, с набитой взрывчаткой и взрывателями увесистой сумкой в одной руке и футляром с Лёхиным автоматом и боекомплектом в другой Андрей Ильич, как ходячий арсенал, грузно пошагал следом…
…На дне каньона было темно. Очень темно. Темнее чем наверху. Потому, что наверху неба больше, и звёзд больше, и света от звёзд – какого-никакого – но тоже больше. Но в свете мощных фар следы от колёс мотоциклов видны были отчётливо. И было видно, что ехали американцы медленно, часто оставляя смазанные следы от обуви по обе стороны колеи. Это потому, что ровной дороги на дне каньона не было. Повсюду из присыпанных песком и пылью куч гравия торчали обломки скальной породы. Сильно не разгонишься на двух колёсах. А вот багги чувствовал себя на такой дороге уверенно. Вряд ли машина ехала быстрее мотоциклов, но езда не занимала столько внимания, как должна была занимать у мотоциклистов, – это мертвецам стало сразу понятно, ведь у них и свои мотоциклы имелись, и, надо полагать, получше американских.
29
Здесь Майор шутит, называя увешанного автоматами, боеприпасами и взрывчаткой Андрея Ильича – ходячим складом ракетно-артиллерийского вооружения. Служба РАВ – одна из важнейших служб в структуре Вооружённых Сил Российской Федерации. Служба обеспечивает части и соединения вооружением, начиная от стрелкового оружия и заканчивая артиллерией и ракетами. Также служба занимается техобслуживанием, ремонтом и восстановлением всего, что стреляет и задействуется в процессе. Склады РАВ имеются во всех подразделениях ВС РФ.