Наша школа представляла собой старое здание из двух корпусов, соединенных круглой башней, в ней размещалась парадная винтовая лестница. Как раз по ней мы спускались с третьего на второй этаж в один из тоскливых осенних дней, когда в нас вцепилась одноклассница Любка и истерично потянула в медкабинет. Бедная девочка, ее папа был генералом и жестко муштровал дочь, считая, что только из четкого солдата может вырасти хороший человек. Несмотря на большой рост (Люба на физкультуре в шеренге стояла первая, мы за ней), девка была нервной, заикалась и вздрагивала. Вскоре после школы, как я знаю, она переехала на жительство в сумасшедший дом.
Оказалось, что Любку поймали тренеры, которые пришли в школу набирать детей для академической гребли. Она стояла руки по швам, обливаясь потом и бледнея от ужаса, но, когда до нее дошло, что нужны высокие девочки, сообразила перевести стрелки на нас. Тренеры, видя, что Любка трясется как осиновый лист, согласились ее отпустить, но только взамен на высоких близнецов.
Пришлось идти. В кабинете врача сидели два высоченных мужика. Их длинные колени не умещались под столом. Внимательно оглядев нас снизу верх и сверху вниз, один из них спросил:
– Хотите, девочки, заниматься спортом?
Конечно, мы не хотели. Вообще не знали, как побыстрее отвязаться. Чего это Любка нам подкинула мороку? В этот момент в кабинет заглянула Галина Федоровна:
– Куда это вы Якутовичей вербуете? В греблю? Да не, они не подойдут, они малахольные!
Мы переглянулись:
– Записывайте адрес! Мы придем.
Школа № 104,
ул. Харченко, 37
На пустыре в Антоновском переулке (ныне улица Харченко) планировалось строительство Суворовского училища. При закладке первого кирпича в 1930 году присутствовал сам Сергей Миронович Киров. Однако планы вскоре поменялись, и в 1932 году здесь возвели школу – по проекту Владимира Оскаровича Мунца.
Внешний облик здания отличался строгостью и лаконичностью, характерными для нового направления в архитектуре того времени – конструктивизма.
В начале ВОВ здесь размещался военный штаб 5-й дивизии народного ополчения, и позже госпиталь для раненных фронтовиков. После войны до 1956 года школа была женской гимназией.
Соединяющая два корпуса эллипсовидная башня с массивными колоннами служила главным входом. В ней располагались гардероб, холл с бюстом Ленина, широкая винтовая лестница и актовый зал.
Мы с сестрой учились в 104-й школе с 1975 по 1982 год.
11
Расстояние между телеграфными столбами, как по задачке, пятьдесят метров, до первого бежим, к следующему идем. Тяжело и непривычно.
Нас послали бегать, чтобы сбрасывать вес. Но скорее, чтобы проверить серьезность намерений – тренер был удивлен, увидев нас в клубе, думал, не придем.
Секция гребли оказалась маленьким придатком спортклуба завода. Непонятно, как энтузиасты смогли уговорить профсоюз выделить средства, но им это удалось – на берегу Невки сколотили причал, построили ангар для хранения лодок и приволокли настоящий контейнер, в котором устроили штаб. В этом железном ящике проводились тренерские летучки, здесь пили чай после «воды» и отсиживались во время дождя. Я помню, почему я осталась, – после занудной школы, пропитанной пылью и консерватизмом, здесь пахло свободой и какой-то гигантской перспективой. Удивительные лодки, требующие ума и заботы; настоящие чемпионы мира, разговаривающие с тобой на равных; цели и задачи, кружащие голову, – это был другой мир, куда нам посчастливилось попасть.
Тем временем в школе произошел случай, решивший нашу дальнейшую судьбу. В седьмом классе я возглавляла пионерскую дружину и через вожатую, с которой мы были в приятельских отношениях, имела доступ к закрытой от школьников информации.
К празднику Седьмого ноября в актовом зале состоялся пионерский слет с выносом знамени под барабанный марш. Феля дудел в трубу сбор. Я, как председатель совета дружины, стояла на сцене с микрофоном и вела мероприятие согласно регламенту.
Неожиданно для всех (да я и сама очень сильно удивилась) в разгар линейки я вдруг «взяла слово»: в школе происходят непозволительные вещи! За макулатуру, которую собирают дети, школа получает талоны на дефицитные книги и распределяет среди учителей. Разве не следовало бы мотивировать пионеров и награждать отличившихся? На школу была выделена путевка в Артек[3], и завуч по внеклассной работе отправила на Черное море свою внучку, в то время как девочка только закончила второй класс и не успела даже отличиться. Давайте бороться за право совместно решать, кто из дружины заслужил такой награды! И прочие справедливые вещи.
3