Выбрать главу

Рукопись книги прочли и дали положительные отзывы доктор философских наук проф. Ю. А. Замошкин и доктор исторических наук проф. Н. Н. Яковлев.

The American tradition of extra-legal justice is the frontier product This fresh approach hy Victor E. Petrovski is a bold challenge to our customary idea of Judge Lynch. Yet this is not what makes the hook a real value. His comprehensive study in the American character affords him an explanation of the unofficial rule of the petty-bourgeois mind and behavior in the USA, which Is manifested not in physical violence alone, but in a sort of spiritual violence by the uniformly thinking majority over dissenters. The book is essentially a thorough sociological cut of the american society.

The conflict of the two races is not the main concern of the study, yet the reader will dwell on pages where it is presented at its initial stage as a dramatic clash of two sharply differing historical types of a human being. Following the author’s criticism of negro's «inferiority» theory is the essay on yan-kee's… inferiority" as obstructing the path of negro’s progress. The reader will find interesting the author’s view of yankee as a modern type of the bourgeois individual.

К ЧИТАТЕЛЮ

В наши дни мир является свидетелем возрастающей агрессивности американского империализма. Вооруженные силы США ведут варварскую войну против героического народа Вьетнама. Официальный Вашингтон нагнетает военный психоз, поддерживает антинародные режимы, выступает покровителем сил реакции.

Агрессия Вашингтона встречает мощное сопротивление миролюбивых сил всей Земли. Социалистические страны стоят мощной преградой на пути агрессоров, оказывая все возрастающую помощь народам, ставшим жертвами агрессивных действий американского империализма. Исполинская мощь Советского Союза является верной гарантией того, что разбойничьи планы империалистов будут сорваны.

В этой борьбе на стороне Советского Союза все прогрессивные силы. Миролюбивая политика СССР находит поддержку со стороны честных людей всех стран, в том числе Соединенных Штатов. Однако в Америке по-прежнему верховодят империалистические круги, что дает им возможность проводить агрессивную политику. Почему "военно-промышленный комплекс", стоящий у власти США, в состоянии добиваться своего с относительно небольшими внутренними затруднениями? Почему агрессивная политика Вашингтона не встречает непреодолимого сопротивления в собственной стране?

На эти вопросы делает попытку дать ответ советский исследователь В. Э. Петровский. Автор поставил задачу определить генезис современного психологического климата в США. Ознакомление с его книгой убеждает, что нынешние процессы, происходящие в политической жизни этой страны, имеют глубокие причины. Милитаристская пропаганда, проповедь "особой миссии" Америки во второй половине XX столетия не является каким-либо отступлением от идеологии "американизма", а, напротив, является развитием в век атома духовных "ценностей" американского буржуа эпохи кремневого мушкета.

Хотя в американском народе есть революционная традиция, на что обращал особое внимание В. И. Ленин, в этой стране также прочно укоренилась власть денежного мешка. Властвующая элита США делает все, чтобы объявить свое мировоззрение однозначным взглядом "простого американца".

В. Э. Петровский показывает механизм этого оболванивания американского обывателя не в двухмерном измерении юридически-схоластических документов (каковыми оперируют американские идеологи для "объяснения" образа жизни США), а трехмерными категориями реальности. Книга, казалось бы обращенная в прошлое, современна в полном значении этого слова. Она особенно актуальна именно в наши дни, когда американские империалисты стали пожинать зловещие плоды посева, сделанного с хорошо оплаченным рвением поколениями американских идеологов.

Книга вскрывает важную сторону американской действительности — культ насилия, пронизывающий все стороны жизни США. Это заставляет задуматься и в новом свете представляет политический курс Вашингтона. Американская плутократия действует исходя из принципа — если нет силы веры, нужно заставить уверовать силой. То, что американская буржуазия духовно ниша, — открытие не первостепенной важности. Об этом было известно давно. Но работа В. Э. Петровского важна в том отношении, что, показав размах насилия в политической жизни США, он дает верный критерий для измерения глубины, поистине беспредельной, духовного обнищания, оскудения правящих группировок в Вашингтоне.

В книге В. Э. Петровского есть и спорные положения. Но бесспорно одно — молодой исследователь сделал первый и заметный шаг в науку.

Доктор исторических наук профессор Н. Н. ЯКОВЛЕВ

ПРЕДИСЛОВИЕ

"Первые камни нового мира, пусть еще грубые и неотесанные, прекраснее заката агонизирующего мира и его лебединых песен".

Антонио Грамши

Суд Линча, оформившись к концу прошлого столетия в один из элементов американской реакции, справедливо пользуется зловещей репутацией, несмотря на то что его историческое прошлое заслуживает иной оценки. Он напомнил об этом прошлом в начале тридцатых годов нашего века, когда в США происходили события, могущие обескуражить всякого, кто автоматически отождествляет суд Линча с американской реакцией.

В 1929 году в США разразился самый жестокий в истории страны кризис, имевший трагические последствия для многих тысяч фермеров. Над каждой третьей фермой занесся молоток аукционера. Тогда-то над многими обреченными фермами повисла линчева петля, как восклицательный знак, предупреждавший страховых агентов о неприкосновенности частной собственности.

В линчевой петле, предназначенной не для негра, не для прогрессивного американца, а для представителя монополии, отразилась хорошо сохранившаяся традиция более ранней эпохи американского капитализма — эпохи колонизации дикого Запада, когда суд Линча был в руках фермеров орудием мелкобуржуазной, революционно-демократической диктатуры.

С точки зрения официального закона суд Линча — это самочинные, противозаконные действия. Самоуправство народных масс приобретало в прошлом наибольшую остроту во время крестьянских бунтов, восстаний и буржуазно-демократических революций. В этих случаях оно было реакцией "взбунтовавшейся черни" против существующего общественного порядка, против официального закона.

Американская революция 1775–1783 годов изобиловала примерами создания как самочинных органов власти типа "сынов свободы", так и анархических стихийных действий. После принятия несправедливых законов Таунсенда начало американской войне за независимость было положено, как пишут американские историки Чарльз и Мэри Бирд, "неслыханным, вопиющим и решительным противодействием закону". Осведомителя, который донес на бостонского контрабандиста английским властям, вымазали дегтем, вываляли в перьях и пронесли на перекладине по городу. Та же участь постигла трех осведомителей в Нью-Йорке. В Провиденсе избили чиновника портовой таможни и одели в деготь и перья. Нью-йоркская газета "Таймс меркюри" 27 февраля 1775 г. приводила следующий эпизод:

"Вот какой случай произошел не так давно. Кларка из Рединга (штат Коннектикут), джентльмена, известного непоколебимой преданностью королю и конституции, схватили в Хартфорде и — какой несмываемый позор для блюстителей порядка этого города! — пронесли на перекладине по приходу. От этого истязания он несколько раз терял сознание. А когда, наконец, мучители отпустили Кларка и его осмотрел доктор Тидмарш, тот оказался настолько изувеченным, что это не поддается никакому описанию. Да еще и доктору угрожали такой же расправой — и все за человеколюбие к страдальцу, чьей единственной виной было то, что он почтительно отзывался о короле и его правительстве".

Но народное самочинство и непочтительное отношение к закону в США возникли задолго до американской революции и не кончились вместе с ней. Почему так случилось — на этот вопрос можно ответить, лишь поняв своеобразие условий, в которых проходило становление американского капитализма.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Суд Линча, оформившись к концу прошлого столетия в один из элементов американской реакции, справедливо пользуется зловещей репутацией, несмотря на то что его историческое прошлое заслуживает иной оценки. Он напомнил об этом прошлом в начале тридцатых годов нашего века, когда в США происходили события, могущие обескуражить всякого, кто автоматически отождествляет суд Линча с американской реакцией.