Из самой сущности Бытия возникает любовь к нему, а, следовательно, и к «Я» (границы которого, однако, выходят за пределы Чистого Бытия). Любовь к Чистому Бытию имеет, однако, некоторые особенности (как и любовь к Абсолютному Я. в котором оно содержится). Прежде всего эта любовь лишена, например, всякого налета андрогинности (которая связана не с пребыванием в Абсолюте, где все полярности «исчезают» или «примиряются», а в высших мирах). Любовь к своему Я в Абсолюте стоит над всяким проявлением разделенности, в том числе над разделенностью на мужское и женское начало (в космологическом смысле этого слова), даже над тенью полярности. наблюдаемой, например, в пределах природы какого-либо высшего существа. любовь воистину надприродна[43], надполярна, абсолютна и слита с «объектом» любви. И мощь этой Любви равносильна самой Бездне Бытия, и она углубляет эту Бездну. Бытие (Sat), Сознание (Chit) и Любовь-Блаженство (Ananda) здесь слиты во Единое. Любовь и Бытие (так как любовь есть форма отношения Бытия к самому себе как к бытию) образуют полное Единство, некий всеторжествующий Самоцентр[44].
Там, где нет самосоотнесенности, пусть даже в слабейшей форме, там нет Бытия. Где нет знания о Бытии (в «переносном» даже, смысле этого слова, ибо, например, ощущение[45], несомненно, является формой знания о себе), трудно говорить о какой-либо форме бытия. «Быть» это значит «быть» для себя. Бытие для другого есть бытие этого другого.
С другой стороны, любовь к Бытию и к своему Я может быть понята как чистый метафизический нарциссизм, стоящий над космологической эротикой. (Чистое Бытие созерцает самое себя и наслаждается этим.) В этом случае нарциссизм как бы углубляет само Бытие, «заставляет» его больше соотноситься с собою. Метафизический нарциссизм является естественным качеством Бытия «осознающего» Себя.
Однако Любовь к своему Я в целом (как к Абсолютному Я) выходит за пределы любви к Бытию (включая, конечно, ее) и носит еще более бездный, могущественный и метафизический характер, чем просто Любовь к Бытию.
Наконец, перейдем к другой загадочной сфере метафизики — к вопросу о Творении. Обычная теологическая концепция «Творца» или "Великого Архитектора" слишком обща, где-то примитивна или, скорее, носит односторонний, узкий характер. Метафизика, как известно, выходит за пределы всяких теологических построений. Недостаток таких теологических доктрин (несмотря на их относительную ценность) — в их рационалистичности и порой антропоморфичности. Предполагается даже какая-то «цель» или даже «план» творений, и в то время как на наиболее глубоком уровне понимания творение — выше концепции «цели» (по крайней мере, в нашем понимании этого слова). К тому же Божество выше Разума и вполне имеет «право» на метафизический Произвол.
С другой стороны, любое приписывание действию Божества, чего-либо сводимого к однозначности, — нелепо, ибо исключает остальные уровни и «значения», которые часто находятся в парадоксальном отношении друг к другу.
В метафизике обычно существует несколько иная концепция «творения», которое скорее понимается как Манифестация Абсолюта: внутренней причиной этой Манифестации являются определенные Возможности Абсолюта, Возможности проявления Бытия в форме мира (разумеется, то в Абсолюте, что по своему принципу вне Проявления, остается в самом себе). Эти возможности неизбежно должны привести к возникновению Мира (ибо в Абсолюте нет пропасти между Возможностью и Реализацией)…
Еще более значительный интерес для наших конечных целей представляет проблема так называемого "падения мира" и проблема мирового Зла — последние смыслы которых явно выходят за пределы обычных интерпретаций.
При этом теологическая доктрина "свободы воли" (при всей ее относительной истинности) как причины падения мира — явно недостаточна, ибо она подчеркивает лишь один момент и скорее объясняет только условие падения…
Наконец, обратим внимание, что хотя в основе так называемого творения мира лежит трансцендентный обман (т. е. принятие метафизически нереального за реальное), но, с другой стороны, согласно Веданте, мир — не простая иллюзия, а метафизическая иллюзия (т. е. нечто временное, изменяющееся, исчезающее, чье бытие не основано на самом себе[46]). Следовательно, страдания тех, кто не вышел из замкнутого кольца воплощений, вполне реальны для них (это к тому же придает проблеме страдания и зла — всегда актуальный характер).
Тем не менее нас интересуют более вневременные моменты. (Кстати, само по себе возникновение зла понятно, по крайней мере, с той точки зрения, что в самом Абсолюте должна быть заложена возможность отхода от Него, возможность "бунта"…) Однако для наших целей скорее важно выяснить не само происхождение зла, а его за-смысл.
Поэтому рассмотрим ситуацию под другим углом.
Прежде всего отметим, что сущность зла и «падения» состоит в постепенном отходе[47] от Бога, от Абсолюта, от Центра. Миры, в смысле их совершенства, все более и более удаляются от Центра (до тех пор, пока равновесие не будет восстановлено непосредственным вмешательством), становятся Периферией по отношению к Центру.
Высшая цель существ, находящихся на Периферии, обычно определяется как возврат в Центр (при условии Богореализации, конечно). Все это ясно также из предыдущего изложения. Однако зададим себе такой вопрос: есть ли на Периферии (или иными словами в мирах) нечто, что «отсутствует» в Центре? Вернее, есть ли там нечто метафизически важное, чего нет в Центре? Например, какой-либо исключительной метафизической возможности, которая отсутствует в ослепительных лучах Центра (ибо и Свет может ослеплять!)?
Может быть даже такая возможность предполагает присутствие в мире зла, страдания, негаций и смерти?!
Если это так (что обычно, конечно, отрицается), то Периферия (а следовательно, и само творение мира, включая его последующее падение) приобретает определенный трансцендентный За-смысл, хотя и, естественно, совершенно скрытый. Причем этот За-смысл тем больше может быть раскрыт во всем его глубинном значении, чем дальше отстоит от Центра тот или иной мир[48] — уже, например, в силу того, что все негаций в таких мирах проявлены сильнее, чем в тех мирах, которые ближе к Центру.
Ответ на такой вопрос (о существовании таких, особого рода метафизических возможностях в Мире), как правило, отрицателен в обычной Традиции (ведущей от Периферии к Центру). Так, или иначе считается, что на Периферии, в Космосе, не может быть ничего метафизически самого по себе значительного, чего не было бы в Центре (а сам Мир — просто препятствие, которое нужно преодолеть на пути к Абсолюту).
Но все-таки зададим себе этот вопрос и перейдем к следующей, последней главе, не касаясь здесь иных, сложных сфер метафизически загадочного и связанного с ним высшего гнозиса.
43
43 Следовательно, только Любовь Бога к Самому Себе лишена всех следов космологического эгоизма, который — в разных формах — присутствует, естественно, на всех ступенях, видимых и невидимых Космоса. [Примечания автора]
44
44 Метафизическое знание, присущее Божественному Интеллекту, разумеется. выходит за пределы Бытия, ибо можно «знать» о том, что не есть Бытие. [Примечания автора]
45
45 По космологии древних не может существовать абсолютно «неживой» природы, в любой субстанции есть «капля» души (принцип Пуруши), но в так называемой неорганической природе соотношение между пракрита (субстанцией) и пурушей (Душой) совершенно иное (и, кстати, довольно «закрытое» для человека за исключением, естественно, того, что дано в древней эзотерической космологии); чем в органической природе. Наконец, «Душа» в Космосе всегда соединяется с тем или иным — пусть и самым уточненным — видом субстанции. [Примечания автора]
46
46 Кроме того, мир — чистая иллюзия только с высшей точки зрения, т. е. с точки зрения Абсолютного Я. Есть и другие моменты, поэтому в индуизме часто говорят: мир — это иллюзия и не иллюзия одновременно. [Примечания автора]
47
47 Это «падение» или «отход» может, например, выражаться в бунте Эго (как ложного, временного "Я") против Абсолютного. По своему принципу «Эго», как бы ни было неизбежно его появление в ходе мировой «эволюции», враждебно Абсолютному Я, ибо торжество Абсолютного Я означает тотальное уничтожение Эго, как индивидуального, ограниченного «Я». Однако отсутствие желания жертвовать (в данном случае своим Эго) — характерная черта демонических существ, которые являются хранителями уже реализованного бытия или, точнее, жертвами его избытка. [Примечания автора]
48
48 При сохранении, конечно, в таких мирах возможности Богореализации. [Примечания автора]