В ответ на провозглашение Кириллом самого себя императором великий князь Николай Николаевич сделал публичное заявление: «Я счастлив, что Её Императорское Величество Государыня Императрица Мария Фёдоровна не усомнилась в том, что я одинаково с Нею мыслю об объявлении себя Великим Князем Кириллом Владимировичем Императором Всероссийским.
Я уже неоднократно высказывал неизменённое моё убеждение, что будущее устройство Государства Российского может быть решено только на Русской Земле, в соответствии с чаяниями Русского Народа.
Относясь отрицательно к выступлению Великого Князя Кирилла Владимировича, призываю всех, одинаково мыслящих с Её Величеством и мною, к исполнению нашего истинного долга перед родиной — неустанно и непрерывно продолжать святое дело освобождения России.
Да поможет нам Господь.
Великий Князь Николай Николаевич
7/20 октября 1924 г. Шуаньи» [39] .
На собраниях и банкетах своих сторонников великий князь высказывался куда энергичнее: «Кирюха есть всего-навсего предводитель банды пьяниц и дураков». Это самое приличное высказывание, иные же просто непечатны.
17 сентября 1925 года, давая интервью журналисту газеты «Ла Насьон Бельж», Николай Николаевич высказал свои взгляды на положение в Советской России: «В течение первых дней, последовавших за его торжеством, большевизм пользовался известной популярностью среди масс, население ему верило, но это время уже прошло. Несомненно, иностранное вмешательство быстро низложило бы теперешнее правительство, но ему не удалось бы завоевать доверия населения — вот почему русские не могут просить или надеяться на иностранное вмешательство. Главные русские вопросы, я вас прошу особенно обратить внимание на мои слова, могут обсуждаться и разрешаться только на русской земле и в соответствии с желаниями русского народа. Сам русский народ должен разрешить свою судьбу и выбрать режим. Будущая организация России должна быть основана на законности, порядке и личной свободе. Я не претендент и не эмигрант в том смысле, который придали этим словам во время революции. Я гражданин и солдат, желающий только вернуться домой, чтобы помочь Родине и согражданам. Когда по воле Божией восторжествует наше дело, сам русский народ решит, какая форма правления ему нужна».
А вот мнение о «николаевцах» и «кирилловцах» с другого берега. В обзоре ОГПУ за июль-сентябрь 1923 года отмечено: «Среди кирилловцев наметился отказ от интервенции и осознается необходимость подготовки взрыва Советской власти изнутри через превращение коммунистических Советов в национальные и восстания красноармейцев против комиссаров» [40] .
В докладной записке секретных и информационных отделов ОГПУ от 17 февраля 1925 года отмечалось, что в этом одно из главных отличий «кирилловцев» от «николаевцев»: «Наиболее серьёзной силой среди правых партий эмиграции нужно признать монархистов, разделяющихся на два основных течения. 1. Кирилловцы — ставящие своей целью свержение советской власти при помощи внутренних сил русского народа и организацию монархии на широко демократических началах. Эта цель определяется той основной базой, на которой строятся расчёты кирилловцев: а) части Красной армии и старый командный состав, б) новая советская буржуазия, в) спецы, г) крестьянство, за которым предполагается закрепление земли, д) оппозиционная часть рабочих и даже коммунистов. 2. Николаевцы — ориентирующиеся на бывшую аристократию, промышленников, землевладельцев и крупную бюрократию. Цель организации — полная реставрация дореволюционной России. Метод осуществления этой цели — интервенция, которая обязывает их ориентироваться на Францию и строить свои расчёты на Польшу и Румынию» [41] .
Тем не менее победа «кирилловцев» над «николаевцами» была обусловлена не преимуществами их политической доктрины, а сравнительной молодостью их вождя и наличием у него потомства.
25 апреля 1928 года в Брюсселе умер Пётр Кириллович Врангель. Великий князь Николай Николаевич скончался 5 января 1929 года в Антибе на Лазурном Берегу. Там же 5 ноября 1935 года умерла и его жена Анастасия Николаевна. Детей у них, как уже говорилось, не было.
40
Совершенно секретно. Лубянка — Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). Сборник документов. М.: Институт российской истории РАН, 2001-2004. Т. I. С. 922.