Выбрать главу

— Воров не нашли?

— Пока нет, — ответил Колокольчиков, постукивая пальцами о прилавок. — Вы ничего интересного не слышали, особенно после того, когда мы изъяли вещи в карьере?

— Полезного — ничего.

— Когда закончилась ревизия? — вмешался в разговор Погодин, остановив пристальный взгляд на удивленном лице продавца.

— Вчера подписали акт...

— В момент ревизии или после нее вы не обнаружили нехватку еще каких-либо товаров, которые нам неизвестны?

— Не хватает наручных часов.

— Каких именно?

— Мужских...

— Но вы же о них говорили на допросе, — перебил Колокольчиков.

— Нет. Это совсем другая партия. Они и хранились не там, где остальные.

— Выкрали с паспортами? — продолжал интересоваться Погодин.

— Нет. Паспорта мы всегда храним отдельно от часов.

— Принесите их, пожалуйста.

Продавец кивнула и ушла.

— Дима, понятых.

— Понял...

Изъяв паспорта, работники милиции покинули магазин.

После обеда Погодин предложил съездить в карьер, попросил раздобыть машину и пригласить тех же понятых, которые были, когда изымали найденные вещи.

— Повторный официальный осмотр? — без удивления спросил Колокольчиков.

— Да. Так что падай на мотоцикл, разыщи понятых и машину. Я той порой поизучаю дело.

— Хорошо.

Колокольчиков возвратился через два часа, с порога весело бросил:

— Готово!

— Чего так долго, Дима?

— Пока машину раздобыл, понятых разыскал — время идет.

— Ладно. Убери дело.

— Суньте в стол.

— В сейф закрой.

— Куда оно денется?

— Беспорядок начинается с мелочей. Оставить уголовное дело в столе — не мелочь.

— Убедили.

«Газик», миновав густой березовый подлесок, юркнул в бор. По обе стороны дороги навстречу бежали гладкотелые красавицы-сосны. Скоро машина вынырнула на просторную поляну, откуда был виден белый карьер.

— А песок здесь добротный! — заключил Погодин, спрыгнув с подножки. — Великолепный песок!

— Богатство! — поддакнул Колокольчиков.

— Еще бы!

Углубление, где были найдены вещи, оказалось в высокой песчаной стене. Погодин снял пиджак, передал Колокольчикову и начал руками перемешивать верхний слой утоптанного песка. И в какое-то мгновение на его ладони, как у волшебника, появилась продолговатая, из плотного картона, коробочка с надписью «Метилтестостерон». Погодин покрутил ее, разглядывая, показал всем участникам осмотра и передал Колокольчикову. Сделал еще несколько гребков — ничего не нашел. Работая локтями, влез в песчаное углубление, перерыл песок, освещая карманным фонариком. Выполз вспотевший, охлопал брюки, спросил:

— Не видел ли кто из вас найденную коробочку раньше здесь же?

— Я видела, — отозвалась пожилая женщина в белом платке. — Тогда ее втоптали в песок, а вещи забрали.

Погодин поглядел на Колокольчикова, который, вытягивая из кармана пачку папирос, смущенно сказал:

— В тот раз я ее не видел, меня обрадовали вещи.

— Она тогда валялась вот тут, — уточнила женщина, вытянув руку.

— Возможно, — согласился Колокольчиков.

— Пиши, Дима, протокол обнаружения и изъятия этой упаковки.

Колокольчиков направился к машине. Погодин стянул с себя серую рубашку, встряхнул. Песок мелким колючим дождем разлетелся по сторонам. Понятые с восхищением разглядывали мускулистую фигуру Погодина.

...Вечером оба оперативника сидели в кабинете за одним столом друг против друга. Рассматривая найденную коробочку, Колокольчиков спросил у Погодина:

— Что это за штука — метилтестостерон? От каких болезней исцеляет?

— Понятия не имею. Завтра позвоним в аптеку, узнаем. А сейчас давай займемся планом по раскрытию кражи. Кстати, почему его до сих пор не составил?

— Закрутился. Виноват.

— Ладно. Итак, что же мы на сегодня имеем? Список выкраденного. Раз. Паспорта от часов. Два. Упаковку от таблеток. Три. Белый клочок, вероятно, от шерстяной нитки. Четыре.

— Этот дьявольский клочок я чуть не проглядел, когда первоначально осматривал магазинные двери. Откуда он там появился — мысль сработала мгновенно. Стекло выдавили рукой в варежке или перчатке. Потом, видимо, вытаскивали осколки.

— Логично, Дима. А упаковку от таблеток не заметил. Как же так?

— Бывает. Но ее могли оставить не преступники, не так ли?

— Согласен. Только уверен ли ты в этом, убежден ли?

— Нет, конечно.

— То-то же. Я и сам, когда обнаружил ее, подумал об этом. Но подумал и о другом: а если ее обронили преступники? Если она та паутинка, которая приведет к преступнику? Каково, а?

— Понимаю, понимаю, Николай Иванович.

— Так. Поехали дальше. Мы имеем результаты ревизии — сумму недостачи. Пять. — Погодин загибал пальцы на левой руке, начиная с мизинца. Когда был загнут большой, последний палец, он откинулся на спинку стула, потянулся до хруста в лопатках. — Кажется, все?

— Пожалуй.

Колокольчиков курил, закинув ногу на ногу, покачивая носком черного ботинка. Его донимал один вопрос: кто совершил кражу? Тех, которые были на примете, он проверил. Не подходят. А может, кто и из них, но он пока не докопался до истины? Его мысли прервал Погодин. Он встал и зашагал от стены к стене, размышляя вслух:

— Преступник был не один. По меньшей мере — двое. Один маленький, скорее, подросток. Мужчина не пролезет в такое малое отверстие. Выходит, в магазин проникал один. Судя по протоколу осмотра, он свободно ориентировался в обстановке. Либо хорошо знает внутреннее расположение магазина, либо использовал карманный фонарик. Он передавал краденое второму, который стоял на крыльце у разбитой двери. Кто-то из них был в белых перчатках или варежках.

Погодин остановился у стола, вытряхнул окурки из пепельницы в урну и, скрестив руки на груди, снова начал ходить по кабинету, рассуждая:

— С которой стороны подошли преступники к магазину и куда направились после кражи, не установлено. Не установлено, кто мог их видеть или слышать?

— Такая попытка была, Николай Иванович. Жители ближайших домов никого не видели. Участковый разговаривал с ними.

— Я не утверждаю, что ничего не делалось. Констатирую факты. Вероятно, свидетелей надо искать среди тех, кто живет подальше от магазина, но в определенное время мог там оказаться. Например, влюбленная пара, прогулявшая допоздна. Мог кто-то приехать поездом — проходил мимо магазина. Да мало ли подобных вариантов?

— Верно. Согласен.

— Пусть тот свидетель не сможет опознать преступников. Зато мы, пожалуй, установим, в каком часу совершено преступление, и нам потом будет легче доказывать.

— Можно обратиться за помощью к дружинникам.

— Идея! — обрадовался Погодин. — Мы же с тобой перво-наперво попытаемся установить, кому потребовался метилтестостерон завтра с утра. А вечером соберем дружинников на инструктаж. Сможем?

— Сможем.

Думали. Советовались. Писали. Наконец Колокольчиков перестал скрипеть пером, распрямил спину. Погодин, сидевший напротив, потер пальцами лоб, качнул головой, сказал:

— Вот так, Дима. Это план ближнего поиска. Неплохой, кажется, а?

— Хороший!

— С него и надо было начинать. Ведь хорошо, когда скомпоновано, что необходимо сделать, когда, где и как, чтобы установить по делу истину или хотя бы приблизиться к ней. В голове всего не удержать.

— Понимаю.

— Учти, впредь я буду требовать.

— Принято к сведению. К исполнению, то есть.

Оба оперативника добродушно улыбнулись.

— Где же я ночевать буду? — спросил Погодин, зевая.

— Можно у нас. Родичи не помешают. У них своя комната, у меня своя. И здесь можно. Напротив оборудована комната специально для приезжих.

— Остальные пустуют?

— В одной кабинет участкового, а две занимает его семья.

— Свободно живете.

— Не жалуемся, места хватает.

— Я, пожалуй, здесь ночую, Дима.

Колокольчиков пожал плечами, порылся в столе, протянул Погодину ключ.

Оставшись один, Погодин вспомнил, что не ответил на письмо Тани. И хотя стрелки часов показывали полночь, он не спешил в отведенную ему комнату. Выбрал лист бумаги, старательно вывел фиолетовыми чернилами: «Танюша, здравствуй!».

...Аккуратно свернув письмо вчетверо, Погодин заложил его в блокнот и опустил во внутренний карман пиджака. По скрипучим половицам прошагал к двери, выключил свет, вышел в коридор. Убедившись, что автоматический замок закрылся, направился во двор, остановился на высоком крыльце, с наслаждением дыша легким воздухом. Над Косыми Бродами лежала ночь, спокойная, беззвучная.

Первые петухи еще не пели, и одинокие прохожие не тревожили чутких собак. Погодину вдруг подумалось, что если бы на земле была такая же чистая жизнь, то все люди были бы по-настоящему счастливы.

ОДИН ЧАС НА УЖИН

— Значит, действуем по плану, — сказал Погодин, вставая из-за стола. — Ты едешь в училище, я — в аптеку...

Медпункт профессионально-технического училища, окруженный редкими соснами, стоял в стороне от основных корпусов. Увидев перешагнувшего порог младшего лейтенанта Колокольчикова, заведующая воскликнула:

— А-а, страж порядка!

— Здравствуйте, Аполлинарья Архиповна! — Колокольчиков улыбнулся, шагнув вперед.

— Доброе утро, молодой человек! Чем обязана столь высокому визиту?

— Вы все шутите, Аполлинарья Архиповна. А дело серьезное.

— Совершенно убеждена, у милиции, как, впрочем, и у нас, несерьезных дел не бывает, милейший.

Лицо этой пожилой, но всегда бодрой женщины, светилось добродушной улыбкой. Заметив легкий румянец на смуглом красивом лице Колокольчикова, заведующая весело сказала:

— Я готова слушать и отвечать, милейший. Да сесть бы надобно. Вот стул, вот табурет, выбирайте.

— Спасибо. Я ненадолго. Меня интересует немногое.

— Я приготовлена и для многого. Пожалуйста.

— Часто ли встречаются больные, которые лечатся метилтестостероном?

— Не весьма часто.

— И от чего его принимают?

— Вас интересуют мужчины?

— Да.

— Он применяется как мужской гормон...

— Из ваших ребят никто не обращался к вам по такому случаю?

— Приходил, э-э, Воробьев, кажется. Да, он. Ростиком мелковат, шустрый такой.

— Благодарю. А еще? Кроме Воробьева?

— Он единственный.

Лицо Колокольчикова оживилось. Попрощавшись, он вышел и торопливо зашагал к главному корпусу училища. Ему не хотелось отрывать от занятий Воробьева, и он ждал, когда закончится урок. В перерыв в дверь резко постучали.

— Да! — ответил Колокольчиков, глядя на дверь.

— А где... — начал Воробьев, остановившись у порога, скользнув быстрыми глазами по комнате.

— Коменданта нет. Я вызывал. Садись.

Воробьев округлил глаза, шлепнулся на потертый стул, прижав тонкие руки к животу. Отвечал он моментально, без запинки, как очень способный школьник, отлично подготовленный к уроку. Да, он обращался в медпункт. Где получал метилтестостерон? В аптеке. Да, в поселковой. Кто выдавал? Тетенька, полная, белая. Нет, других работников аптеки не видел. Была одна. Упаковки? Нет, не терял. В песчаном карьере? Нет, не был. Да, знает, где он находится. В ночь на восемнадцатое июля? Дома был, в одиннадцать лег спать. До утра никуда не ходил...

— Ладно, иди, — сказал Колокольчиков, вставая.