— Если бы… — вздохнула девочка.
— Тогда отбросим глупые условности. Что случилось?
— Я не уверена, но на Третьей заставе что-то происходит…
— Ночью?
— Это у нас — ночь, а с той стороны может быть любое время.
— Наверное, ты права… Так что на Третьей?
— Мои ощущения странные. На Переход не похоже… Это что-то другое.
— Опасное?
— Сейчас всё опасно…
Зодчий раздумывал недолго.
— Поеду один, — решительно сказал он. — Утром моим заставникам скажешь, пусть отправляются обратно, а я осмотрюсь на Третьей и к вечеру вернусь.
— К нам не заедешь? — в голосе девочки слышались просительные нотки.
— Не знаю…
— Зодчий, ты видел, какие ловушки наш профессор для недовыходцев придумал? — Глоток всё время забегал вперёд и мешал идти.
— Не видел! — попытался отмахнуться Зодчий.
Но Глоток так просто сдаваться не собирался. Он катился рядом с шагавшими в ногу Зодчим и Кучумом и продолжал тараторить:
— Мне кажется, Лунь специально всё это изобрёл. Он рассказывал, что очень любил устраивать всякие фокусы, когда был студентом!
Зодчий резко остановился. Глоток вопросительно посмотрел на него.
— Чего ты?..
Зодчий придвинулся к самому лицу Глотка и негромко проговорил:
— Я попрошу Луня специально для тебя изготовить парочку этих ловушек.
— Зачем? — не понял Глоток.
— Чтобы снизить твою болтливость до безопасного для окружающих уровня!
Глоток обиженно фыркнул и отстал. Дальше шли молча. Через несколько десятков метров они увидели то, что ещё сегодня утром было Третьей заставой, а теперь лежало в руинах.
Кучум неторопливо стал объяснять:
— В последнюю неделю мы ведём наблюдения за зоной конфликта круглосуточно. Первые три дня Зокон бомбардировал нас энергетическими капсулами. Лопались они с жутким грохотом, но особых волнений не доставляли. Споры сами по себе безобидны, потому что в полноценные растения развиться не успевают. Но три дня назад всё кардинально изменилось: капсул стало намного меньше, зато содержимое в них начало беспокоить. Самостоятельно определить структуру новообразований мы не смогли, поэтому послали за Лунем — надеялись с его помощью разгадать этот ребус. Но Лунь, простояв полдня с биноклем (подойти ближе было нельзя из-за мелкой энергетической «шрапнели»), заявил: «Я биолог, а не физик!» Потом добавил, что процессы, происходящие вокруг лопнувших капсул, никакого отношения к растениям не имеют. И уехал.
— Узнаю старину Луня! — с теплотой в голосе сказал Зодчий.
— А со вчерашнего утра, — продолжал Кучум, — бомбардировки полностью прекратились. Мы обрадовались — похоже, осадное положение позади и можно немного расслабиться. Но после двухчасового затишья Зокон неожиданно активизировался по всей ширине. Такого мы ещё не видели! Обычно при «громовом» Переходе в Зокон попадали достаточно крупные объекты. Однако подобное случалось довольно редко и носило единичный характер. Теперь же вся масса Зокона — все эти миллионы тонн металла, дерева, песка, камней — устремились вперёд, словно салазки по обледенелой горке. В начале скорость движения была небольшой и составляла метры или даже сантиметры. Но постепенно скорость увеличивалась. Вчера вечером мы поняли — заставе конец. Пришлось в спешном порядке вывозить самое необходимое.
— Почему в поселение за помощью не послали? — спросил Зодчий.
— У нас пятеро на «побывке», поэтому каждая пара рук на вес золота.
— А сейчас как?
— Сам посмотри… — Кучум указал в сторону развалин заставы.
Утро давно наступило. Света оказалось достаточно, чтобы рассмотреть удручающую картину тотального разрушения. Зокон всей своей невообразимой массой наполз на постройки заставы, местами подмяв их под себя, а местами перемешав чудовищным миксером с собственными мелкими деталями, плывущими по его гребню словно пена. Теперь уже невозможно было понять, где, собственно, сам Зокон, а где фрагменты разгромленной застава…
— Скорость движения отслеживаете?
— Отслеживаем. Да только и без замеров видно — Зокон ускоряется.
— Прогнозы не делали?
— Предварительные… — развёл руками Кучум. — Мы же не знаем, как изменится его скорость, если местность станет понижаться. Дело в том, что едва ли не от самой заставы в сторону поселения идёт многокилометровый уклон.
— Уклон здесь ни при чём, — задумчиво проговорил Зодчий. — Судя по всему, Зокон и в гору с такой же скоростью полезет…
Некоторое время они молча стояли перед напиравшей на них громадой.